В конце недели девушке все же удалось выловить Русецкого в его кабинете одного. Она принесла на подпись документы, а потом решила сразу же без обиняков задать мучивший ее вопрос.
— Олег, ты не думаешь, что нам нужно поговорить?
Олег отложил в сторону бумаги и поднял глаза на нее. Настя неотрывно следила за его реакцией, пытаясь угадать, что же скрывается за этими глазами. Но так и не смогла ничего в них прочитать. Он снова закрылся от нее, отстранился. И Настю это больно ранило.
— О чем ты хочешь поговорить? — отстраненно спросил он.
— О том, что между нами произошло. — Настя выжидающе стала смотреть на Русецкого.
Он сцепил руки в замок и поднес ко рту, о чем-то задумавшись, а затем тихо и неуверенно произнес:
— Знаешь, я все думал… Все не знал, как тебе это сказать… — Олег долго не мог найти нужных слов. — Я должен извиниться перед тобой. За ту ночь. Этого не должно было случиться, получается, что я воспользовался твоим положением…
— Каким положением? — стала выходить из себя Настя. — Там на Майорке ты мог воспользоваться моим положением. А в этот раз никто никого не принуждал, в отключке никто не был. Я тебя не понимаю: сначала ты проводишь со мной ночь, великолепную ночь, а наутро исчезаешь, даже не потрудившись что-либо объяснить. И всю неделю просто игнорируешь меня. Что мне думать, как это расценивать?
— Прости меня… Я просто перестал себя контролировать. Не знаю, что вообще на меня нашло в тот день.
Настя от обиды закусила губы и повернула голову в сторону, цепляясь взглядом за разные мелочи. Ей было больно слышать такие слова.
— Ты просто мною воспользовался, — пытаясь сдерживать свой голос, произнесла она наконец. — Олег, ты прекрасно понимаешь, как я к тебе отношусь…
— Настюш, — перебил ее Русецкий, — прости меня. Ну пожалуйста. — Он тяжело вздохнул. — Не может быть у нас с тобой каких-то отношений. Я не хочу тебя обманывать, правда. Лучше я сразу это скажу, чтобы не тешить тебя какими-то иллюзиями.
Настя тяжело сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы — она всеми силами пыталась их сдержать, чтобы не показаться сейчас слабой.
— Я не понимаю. Нет, я никак не понимаю, — девушка даже встряхнула головой. — Почему? Или у тебя кто-то есть?
— Насть, я не хочу это обсуждать…
— А я хочу, — вскричала она. — Я хочу, понимаешь. Ты просто попользовался мной. — Она уже не замечала, как слезы стали стекать по ее щекам. — Олег, я не какая-нибудь девка. Имей мужество все сказать мне в глаза, чтобы я точно знала, почему ты так меня отталкиваешь.
Олег встал со своего места и стал нервно расхаживать по кабинету. Настя сначала следила взглядом за его передвижениями, а потом опустила голову на руки. Олег закурил сигарету и, подойдя к окну, открыл его — в комнату тут же ворвался свежий, но еще морозный воздух.
— Насть, — наконец начал он. — Ты хочешь серьезных отношений, я это прекрасно понимаю — простое мимолетное увлечение явно не для тебя. Ты захочешь семью, детей, любви мужа, в конце концов. — Он остановился, сделал глубокую затяжку сигаретой и продолжил. — Я тебя очень ценю и уважаю. Даже слишком уважаю, чтобы обманывать. К сожалению, этого всего я тебе дать не смогу.
— Почему, — тихо спросила Настя.
— Я во все это больше не верю, — с болью в голосе ответил Олег, закуривая вторую сигарету. Было видно, что этот разговор очень тяжело ему дается. Но разве ей, Насте, было сейчас легче? — Я уже был женат, — продолжал Олег, — мы прожили в браке почти четыре года. А потом я узнал, что она оказывала определенные услуги богатым клиентам. Одним словом, дорогая проститутка. — Настя видела, как тяжело дается ему эта правда, но лишь молча слушала, боясь перебивать. — Я в ту пору уже стал зарабатывать хорошие деньги. Но ей этого было мало. Я не знаю, чего ей еще не хватало. Любой ее каприз исполнял. А потом увидел ее с мужем своей клиентки — дама разводилась с мужем из-за его неверности. Тут-то все и открылось. Она не стала ничего отрицать. Но знаешь, что самое гадкое? — Олег повернулся к Насте, и девушка вздрогнула от выражения его лица: оно исказилось от гнева и боли. — Она убила нашего еще не родившегося ребенка ради своей так называемой работы. — Олег горько усмехнулся. — Ради своих удовольствий. Она сделала как минимум три аборта.
Настя закрыла глаза и зажала рот ладонью.
— Все, — замотала она головой, — я не хочу ничего дальше слушать…
— А ты послушай, — гневно ответил Олег, — ты же хотела все знать. — Он оглянулся на девушку, а заем снова отвернулся к окну. — А потом она решила уйти от меня к этому самому мужу моей клиентки. По закону, сама прекрасно знаешь, ей полагалась половина доли нажитого имущества. Но ей же этого мало стало. В один прекрасный день ко мне пришел мой знакомый оперативник. Он-то мне и рассказал, что меня заказала моя собственная жена.