Справа раздался какой-то шепот. Лина прислушалась. Зал уже заполнился, шорохи и шаги стихли и слышно было хорошо. Говорят, эффект магии зала.
- Мама, мама, ты же говорила, что наша ложа будет рядом с ложей принца Арриана, а там сидит эта фифа в неприличном платье!
- Раз говорила, значит, будет. Отец за эту ложу такие деньжищи отвалил. И не разевай рот, ишь, принца захотела!
- Так, говорят, король ему условие поставил: или женится на дочери Ализанского короля, или устраиваю отбор, и возьмешь в жены победительницу! А вдруг я отбор выиграю.
- Не мечтай! Смотри, король!
Все встали, в центральную ложу вошел король с младшим сыном, и тестем, и дал знак к началу спектакля. Вышел дирижер, взмахнул руками, полились звуки увертюры. Краем глаза она уловила движение и поняла, что уже в ложе не одна. Выпендрежник, вошел одновременно с отцом и братом!
- Дай програмку, - послышался шепот в ухо. Она протянула буклет. Зашуршала бумага.
- Ничего себе? - послышался шепот, - отец что, поиздеваться решил?
- Ты о чем?
- Ладно, не бери в голову, наслаждайся!
В это время, из ложи справа раздалось сдавленное «Ах!»
- Это там еще что? - шепотом у самого уха спросил Арриан.
- Твоя очередная поклонница. Мечтает выиграть отбор.
- Какой отбор??!!
- Невест, отец тебе устроит, если на какой-то принцессе не женишься! Оставим разговор для антракта!
На сцене поселяне и поселянки в буколическом стиле плясали и пели, празднуя день рождения дочки старосты прелестной Мирабель. Вдруг раздались охотничьи рожки и на поляну прискакали заблудившиеся охотники. Их предводитель извинился, что они нарушили их праздник, попросил разрешения дать передохнуть лошадям. Княжича играл здоровенный мужик, стройный для тенора и обладающий сильнейшим голосом. Но тут, поприветствовать гостей вышла виновница торжества. Примадонна была облачена в «сельский» наряд, была высоковата, тощевата для сопрано, с огромными черными глазами и черными волосами. Удивительной силы и глубины голос лился без напряжения, завораживая зал, и поражая большим разнообразием технических приемов. Выход солистов состоялся и произвел впечатление. Дальше следовала сцена на опушке, с двумя дуэтами и клятвами в вечной любви. На этом акт был закончен.
- Так что там насчет отбора? – спросил Арриан, когда они вышли в аванложу, где уже были приготовлены прохладительные напитки и фрукты.
- Соседки болтали, что если ты не женишься на принцессе Ализанны, то отец устроит тебе отбор невест, и ты женишься на победительнице.
- Вот достал! Сейчас натравлю на него деда, пусть мозги вправляет! Так и не понял, что жениться мне на абы ком нельзя, да я и не женюсь. Пока не влюблюсь, но это маловероятно.
- Почему?
- Потому. Вот будем знакомы поближе, расскажу. Такими сведениями со случайным знакомыми не делятся. Опасно.
Вроде ничего особенного, но Лине стало обидно. Ей казалось, что уж ее-то нельзя считать случайной знакомой. Она отвернулась, выбирая персик помягче, стараясь скрыть обиду, но потом опомнилась. – «Мейлина, ты дура! Полтора месяца назад ты его люто ненавидела, думала, как бы опровергнуть его якобы сумасшествие и отправить на плаху! И почему он должен проникнуться к ней доверием? От того, что она перевязала ему руку и остановила кровотечение? Да, он не производит впечатления законченного злодея. Есть в нем что-то глубоко скрытое, какая-то боль, иногда кажется, что его душа изранена когда-то давно и до сих пор истекает кровью. Познакомься поближе, узнай, какие тайны он скрывает, а потом уже в эту самую душу лезь!» Успокоившись, Лина повернулась к обществу, держа в руке приглянувшийся персик и спросила, не видел ли кто фруктового ножа. Фрукт у нее забрали и тут же передали ей разрезанным на ломтики на маленькой фруктовой тарелочке. Показалось, что резал сам принц. Это отчасти примирило ее с действительностью. Аккуратно съев сочный фрукт, она собралась выйти погулять, но в этот момент в аванложу вошел князь Ярвид и передал, что король хочет видеть старшего сына и его сопровождающую.
Глава 8.
- Придется идти, – вздохнул Арриан, подавая Лине руку, – Лина, соберись.
- В обморок уже падать, или еще рано?
- Рано, я толкну, когда надо будет!
Опершись на локоть шефа, Мейлина тихо вошла в аванложу литеры А. Она была больше похожа на гостиную, с баром, буфетом, диванами, креслами и маленькими столиками. Прежде, чем войти, Арриан сжал руку Мейлины, и тихо, на ухо, сказал:
- Ничему не удивляйся в моем поведении, даже, если оно будет странным. Это для дела.
- Ты что-то задумал?
- Злодейство, очередное злодейство, и, естественно, подлость. Что еще можно от меня ожидать. Придворный реверанс помнишь? Кланяйся самым большим. Обоим.