Две другие характеристики обязанности естественным образом сочетаются с этим важнейшим фактором. Правила, подкрепленные таким серьезным давлением, считаются важными потому, что они рассматриваются как необходимые элементы поддержания социальной жизни или некоторых особо ценных ее проявлений. Характерно, что правила, важность которых очевидна, как, например, требование ограничивать применение насилия, мыслятся в понятиях обязанностей. Точно так же правила, требующие соблюдать честность, говорить правду, или исполнять обещания, или правила, уточняющие, что должен делать тот или иной человек, выполняющий определенную роль или функцию в социальной группе, также мыслятся в форме обязанностей или, возможно чаще, долга. Во-вторых, общепризнанно, что поведение, предписанное этими правилами и совершающееся во благо других, может противоречить желаниям того, кто обязан исполнять свой долг. Следовательно, обязанности и долг предполагают определенную степень жертвенности и самоотречения, и постоянная возможность конфликта между долгом и обязанностями с одной стороны и личным интересом — с другой относится к числу банальностей правоведов и моралистов во всех обществах.
Образ «пут», связывающих того, кто взял на себя обязательство, скрывается в латинском термине «obligation», равно как и в понятии «моральный долг» скрывается связь с долговым обязательством, что вполне объяснимо в терминах трех вышеупомянутых факторов, позволяющих выделить правила, связанные с обязанностями или долгом из совокупности всех остальных правил [38]. Этот образ, уже долгое время преследующий правоведов, представляет давление со стороны социума в виде неких пут или «цепей», связывающих тех, кто имеет на себя обязанности и лишился возможности поступать так, как ему вздумается. Другой конец этой «цепи» иногда держит в своих руках общество или же его официальные представители, которые и настаивают на исполнении обязанности или осуществляют наказание; иногда эта функция передается группой отдельным частным лицам, которые вольны выбирать, должна ли в данном случае обязанность быть исполнена или произведена эквивалентная замена исполнения. Первая ситуация типична для обязанностей, налагаемых уголовным правом, а вторая более характерна для гражданского права, когда обязательства одних согласуются с правами других.
Хотя эти образы, или метафоры, могут показаться естественными, не следует злоупотреблять ими, так как в этом случае мы рискуем оказаться в плену ошибочной концепции обязанности как чего-то по своей сути состоящего в некотором ощущении давления или принуждения, испытываемом теми, кто имеет обязательства. Тот факт, что правила, накладывающие обязанности, обычно поддерживаются серьезным социальным давлением, не означает, что иметь обязанность в соответствии с правилами значит испытывать чувства давления или принуждения. Поэтому нет противоречия в том, чтобы сказать о закоренелом жулике, что он имел обязанность заплатить арендную плату, но не испытывал никаких таких чувств, когда сбежал, не сделав этого. Чувствовать себя обязанным и быть обязанным — это разные, хотя часто и сопутствующие друг другу вещи. Отождествлять их было бы ложным истолкованием обязанности как психологического чувства, хотя психологическое отношение и является важным внутренним аспектом правил, на что мы уже обращали внимание в третьей главе.