В следующей главе мы покажем, как идеи юридической силы права и источников права, а также элементы истины, скрытые среди ошибок доктрин суверенитета, могут быть перефразированы и прояснены в терминах правила признания. В заключение данной главы следует сделать одну оговорку: хотя комбинация первичных и вторичных правил заслуживает того центрального места, которое ей отведено, следует помнить, что, объяснив многие аспекты права, она не может прояснить каждую проблему. Единство первичных и вторичных правил находится в центре правовой системы, однако по мере продвижения от центра к периферии мы должны будем обратиться к элементам иной природы. Об этом пойдет речь в последующих главах.
ГЛАВА ШЕСТАЯ ОСНОВАНИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ
1. ПРАВИЛО ПРИЗНАНИЯ И ЮРИДИЧЕСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Согласно теории, подвергнутой критике в четвертой главе, основания правовой системы состоят в ситуации, когда большинство членов социальной группы привычно повинуются приказам, подкрепленным угрозами суверенного лица или лиц, которые сами привычно не повинуются никому. Такая социальная ситуация для данной теории является и необходимым, и достаточным условием существования права. Мы уже достаточно детально показали неспособность этой теории объяснить некоторые из бросающихся в глаза особенностей современной системы внутригосударственного права; но, тем не менее, как показывает продолжающееся господство этой теории над умами многих мыслителей, она содержит, хотя и в неясной и искаженной форме, некоторые истины относительно некоторых важных аспектов права. Однако эти истины могут быть ясно выражены и их важность правильно оценена только в контексте более сложной социальной ситуации, когда принимается вторичное правило признания и используется для выявления первичных правил обязанностей. Если что-то и заслуживает того, чтобы называться основаниями правовой системы, то именно эта ситуация. В этой главе мы рассмотрим различные элементы этой ситуации, которые получили только частичное или искаженное выражение в теории суверенитета и где-либо еще [47].
Везде, где принимается такое правило признания, и частные, и официальные лица получают надежный критерий для идентификации первичных правил обязанности. Полученные таким образом критерии могут, как мы видели, принимать любую из множества форм: в их число входит ссылка на авторитетный текст; на законодательное постановление; на обычную практику; на общие декларации определенных лиц или на прошлые судебные решения по конкретным делам. В очень простой системе, такой, как мир Рекса I, описанный в четвертой главе, где только то, что он постановляет, является правом и на его законодательную власть не накладываются никакие юридические ограничения ни обычаями, ни конституционными документами, единственным критерием идентификации права будет простая ссылка на факт постановления Рекса I. Существование этого простого правила признания будет проявляться в обычной практике идентификации правил с помощью этого критерия как частными, так и официальными лицами. В современной правовой системе, где есть множество «источников» права [48], правило признания, соответственно, более сложно: критерии идентификации права многочисленны и обычно включают писаную конституцию, постановления парламента и судебные прецеденты. В большинстве случаев принимаются меры для предотвращения конфликта этих критериев путем их ранжирования в порядке относительного первенства и подчинения. Именно таким образом в нашей системе «обычное право» подчинено «статутам».
Важно отличать это относительное подчинение одного критерия другому от выведения, поскольку ложное подкрепление того представления, что все право по сути или «на самом деле» (даже если только «по умолчанию») есть продукт законодательной деятельности, было получено от смешения этих двух идей. В нашей собственной системе обычай и прецедент подчинены законодательству, так как правила обычая и обычного права могут быть лишены их статуса права статутом. Но они обязаны своим статусом права, каким бы ненадежным он ни был, не «молчаливому» применению законодательной власти, но принятию правила признания, которое отводит им эту независимую, хотя и подчиненную роль. Опять же, как и в простом случае, существование такого сложного правила признания проявляется в общей практике идентификации правил с помощью такого критерия.