Существо, которое было бы выше всякого контраста и всякого сопротивления, не могло бы ни желать, ни чувствовать, ни думать, ни понимать. Главный закон сознательной жизни опять отсылает к основной форме сознания, к синтезу, к познавательной деятельности: для того чтобы можно было различать и предпочитать, необходимо, чтобы два элемента зараз стали ценными и были возможно тесно связаны друг с другом; только тогда явится различие и, может быть, в то же время и предпочтение. Мы уже видели, что эта основная форма является деятельностью, и воля имеет с ней больше сродства, чем всякий другой вид сознательной жизни. Чем более наше состояние и наши действия зависят от нас самих, от нашей собственной природы, первоначальной или сложившейся под влиянием опыта и действия, тем более мы деятельны.
В этом дается мера развития волевой жизни.