Министр обороны, известный любовью к машинам марки "Мерседес", огромным фуражкам и восьмисантиметровым каблукам, особо подчеркивал в циркулярах: стрелять по мирному населению категорически запрещено.
Намеков о том, что никто не обидится, если военным случится уносить ноги из зачумленного края, бросая технику и склады с оружием, было предостаточно. Особо непонятливым открытым текстом обрисовывали варианты. Ни за что не отвечая, в телефонном режиме.
Вот и думай… Сейчас обещают, намекают, а потом могут и так и эдак повернуть.
Дальнейшее развитие событий было достаточно неопределенным, но служивых никак радовать не могло. Каждый из них буквально чувствовал, как на шее затягивается петля. Вот-вот, и придавит.
— И не моги сопротивляться! — снова и снова уточняли из высоких кабинетов.
— Не может быть, чтобы не было выхода, — думали многие. И выход действительно нашелся.
Право же, ну что в таких обстоятельствах могут сделать какой-то там лейтенант и всего-навсего председатель колхоза? Пусть даже это и передовое, крепкое хозяйство. Правильный ответ: ничего. Если ситуация "не сложилась".
В случаях, когда общество обретает моральную готовность к резким телодвижениям, когда затронуты жизненные интересы сотен тысяч людей — многое. В таких условиях стронуть с места лавину, послужить последней крупинкой, кристаллом, попавшим в перенасыщенный раствор, может не только председатель колхоза. Минин с Пожарским тоже сами по себе ничего бы не смогли. Но, как говорят преферансисты, на вопрос о том, куда подевалась их взятка с козырного туза: "Раскладец, батенька".
В самом что ни на есть глобализованном, наисовременнейшем обществе, продолжают существовать никем не отмененные старые законы. Действуют невероятно архаичные, чисто представительские институты власти. Если приглядеться совсем внимательно, несложно будет заметить, что даже законы пещерного общежития и нестареющая, вечная тактика межплеменных войн никем не отменялись.
И то, что на первый взгляд кажется бесполезным, зачастую является дополнительным, пусть и крайне редко применяемым, инструментом стабильности.
При случае извлекаемые на свет старые законы в острых ситуациях оказываются очень полезны и вполне работоспособны. В точности, как и в наши дни окажется вполне работоспособен телефон, по которому звонил дедушка Ленин, если только у кого-то появится желание включить его в современную телефонную сеть. Интернет и спутники не отменяют телеграфа и голубиной почты.
В стране, пережившей Гражданскую, Отечественную и добрый десяток вообще никак и никем не объявленных войн, законов, не отмененных "на всякий случай" — много. Иначе просто быть не может.
До времени, правовые нормы, касающиеся прав и возможностей местных Советов, тихо лежали под спудом. Будто оружие, похороненное в пыли.
Здраво оценивая перспективы своих хозяйств и предприятий, местный директорский корпус был с радостью готов оказать всемерую поддержку любому подходящему человеку, который просто не побоится взять ответственность на себя. И от действий которого можно бы было в любой момент откреститься. Ну, мало ли как оно повернется… Все понимали, по-разному может повернуться. Всем было что терять. Потому, грубо говоря, пытливая мысль директорского корпуса стонала от отсутствия подходящего зиц-председателя. При этом, чисто номинальная фигура тоже не подходила. Командир ополчения должен был активно принимать и проводить в жизнь очень далекие от гуманизма решения.
Конечно же, все эти люди были депутатами Советов разных уровней. От поселкового до областного. Злоключения столичных коллег были приняты близко к сердцу.
— Если с ними так, то нас просто походя размажут, — справедливо решили товарищи, и утроили усилия, попутно заручившись поддержкой еще не окончательно деморализованных армейских командиров.
Как только подходящая кандидатура, отвечающая самым затаенным мечтаниям директоров и командиров, была представлена обществу товарищем Фроловым, закипела лихорадочная деятельность. Ленинское "завтра будет поздно" помнили все.
Итогом организационных мероприятий, проводимых в бешеном темпе, стали внеочередные выборы нового состава местных советов, проведенные в стиле сельских сходов, то есть без малейшего формализма.
Не позабыли объявить вне закона тех, кто в тяжелый час, пренебрегая своими обязанностями перед людьми, просто исчез в неизвестном направлении.
Таковыми оказались бывшие депутаты и руководители силового блока Автономии. После этого, понимая что мосты сожжены, Советы объявили о создании Ополчения под командованием депутата Молотовского районного Совета Виктора Ивановича Вояра.