Да как выскочил из-под лавки, да как начал
дьякона плетью жарить, что тот без оглядки
убежал домой.
Дьякон перестал ходить к попадье в дом —
боялся попа. И они сговорились погулять
на покосе.
Дьякон говорит попадье:
— Ты приходи ко мне на покос. Принеси
вина, мяса и всего, погуляем.
— А как п найду твой-то покос? — спрашивает
попадья,
Дьякон говорит:
— А я стружек набросаю на дорогу-то.
Миколка это подслушал.
На другой день поп с Миколкой поехали
на покос, а дьякон уехал вперед, а по его дороге
были набросаны стружки.
Миколка все стружки перебросал на свою
дорогу. Попадья и пришла к ним. Поп спрашивает:
— Ты зачем пришла?
— Да сегодня моей мамоньке память.
Поп стал считать:
— Нет, не сегодня, не память.
— Ну, так я обсчиталась. Ну, да давайте по пути
помянем, да и по дьякона надо сходить,
тоже помянет с нами.
Поп послал Миколку за дьяконом.
Миколка пришел и говорить дьякону:
— Тебя батюшка звал. Да неси с собой косу:
у них собаки злы.
Потом Миколка вперед дьякона прибежал к попу
и говорит:
— Дьякон идет с косой, тебя хочет секчи.
Поп, как увидел дьякона, что он идет с косой,
побежал от него, а дьякон за ним бежит,
да уговаривает, что он никакого вреда не сделает.
Дьякон опять сговорились с попадьей погулять
на поле, когда поп будет пахать.
Попадья так и сделала, понесла дьякону.
Приходит к дьякону, а поп-то рядом пашет.
Попадье нечего делать, принесла и говорит:
— Надо бы и по дьякона сходить,
Поп опять послал Миколку. Он пошел и говорит
дьякону:
— Тебя поп хочет засекчи.
Дьякон начал выпрягать, чтобы уехать.
А Миколка пришел к попу и говорит:
— Он тебя звал скорее с топором. У него
расхлябался клин у сохи, а топора нет.
Поп схватил топор и побежал, а дьякон не
успел выпрячь, отсек гужи, сел на коня и поехал.
Поп его уговаривает, а дьякон ему кричит:—
Врешь, не обманешь!
Раз попа не было дома. Дьякон опять пришел
к попадье. А поп-то приехал. Попадья спрятала
дьякона в подполье. Поп не видал, а Миколка
видел и говорит попу:
— У нас в подполье кикимора сидит.
Поп говорит:
— Выживи ее.
А Миколка говорит:
— Давай сто рублей денег, кипяченой смолы
и перьев, а ты накали клюку (кочергу) и стой у
подполья: как побежит, ты ткни его клюкой.
Приготовили все. Залез Миколка в подполье,
облил там дьякона смолой, осыпал перьями.
Дьякон оттуда побежал, а поп его клюкой тычет.
Он загорелся, да скорее на улицу в снег.
С тех пор не стал ходить дьякон к попадье.
ПОП - ИСПОВЕДНИК
Крестьянин уехал в лес за дровами, приезжает
из леса, братец ты мой, домой под окно, а
в квартире в это время случился поп у хозяйки
в гостях. Пои-то и говорит:
— Ах, дитя, муж-то приехал, а я у тебя.
А жена-то это мужняя отвечала:
— Ах ты, поп, муж на улице, а ты в квартире,
а ты ведь поп.
Н у , - и хорошо, мужик приходит в квартиру,
а поп у стола сидит, а жена сейчас же
свернула с себя кокошник, чепчик, да в углу и
лежит, кричит, кверху раком. Мужик приходит.
— Ну, здравствуй, батюшка, — говорит.
Поп и говорит:
— Здравствуй, дитя духовное, я пришел к тебе,
мне ведомо стало, что жена твоя сделалася
нездорова, так пришел я исповедать.
Мужик и говорит:
— Да что, батюшка, зачастым она нездорова,
так уж исповедуй, батюшка.
Ну, он исповедывать и начал, а муж по обыкновению,
стал дела свои справлять, из квартиры
вон вышел. Ну, а поп с делами справился, исповедь
справил, ну, и кличет так:
— Микита или Андрей, дитя духовное, иди в
квартиру к жене.
А мужик спрашивает попа:
— Что на первом слове не поняли, что оживет
или помрет?
Поп в ответ мужику и говорит:
— Ай, дитя, если бы ты справил заповедь
для нее, так она бы и поправилась, может быть;
сходил бы ты в Турцию за турецким маслом и
помазал бы ей очи, она поправилась бы и хворать
больше не стала.
Муж был послушным, склал котомку и полетел
в Турцию за турецким маслом. Ну, там далеко
ль, близко ль шел дорогой, попадается ему
нищий-прохожий, калика, навстречу идет с ке-
режкой. У нищих, сам знаешь, первым долгом
раскланяться и сказать:
— Спаси, господи, помилуй раба божия.
А потом нищий и спрашивает мужика:
— Куда ты, кормилец, отправляешься?
А мужик говорит:
— Да вот, старичок, когда жена нездорова
была, поп на исповеди был и послал меня за
турецким маслом.
Этот старик и говорит ему:
— Кормилец, воротимся назад, не можем ли
мы поправить жены дома.
Поворотились назад со стариком нищим, и
так, не доходя до селения, старик приказал мужику
свалиться в кережку (подстанки, дровёнки)
и в рядной мешок. Мужик и сел там, а старик
нищий и поволок. Догнал до дома мужика,
чтобы проситься на ночь у жены его, а мужик
в кережке завязан в мешке. У ней поп все еще
в гостях, не уходил еще. Нищий просится на ночь,
жена пустила к ночи нищего, а нищий кережку
в квартиру волокет. Тогда хозяйка и говорит:
— Старичок, старичок, ты клади кережку в сени.
А он в ответ говорит:
— Где я, там и кережка моя.
Нищий зашел в квартиру, заволок кережку,
поставил в дверной уголок, а мужняя жена сидит
с попом еще и угощается, а нищий на лавку
сел (как, примерно, Семен Иванович), а поп-то
говорит:
— А попадья, поднеси-то стаканчик винца,
не знает ли он былинки какой-нибудь?
Старичку-то стаканчик поднесли,— они крякнул,
а поп говорит:
— Попадья, попадья, дай другой стакан, старик
что-то разобрал, дай другой.
Выпил старик другой стакан и сидит на лавке.
Поп говорит.
— А что, старичок, ты—проходец не знаешь
ли, какой былинки сказать, песенки спеть?
А он в ответ говорит:
— Нет, батюшка, сначала вы, а потом попадья,
а уж тогда я.
Ну, и поп говорит:
— Попадья, попадья, так ты спой прежде
меня.
А попадья, как с лавки вскочила, пошла по
квартире, как безумная, как шальная, и говорит:
— Жена безумного мужа выслала в Турцию
за турецким маслом, — говорит,— а сама жена здорова
и добра, а с попом, — говорит, — за столом,—