Разумеется, я всё равно не смогла удержаться от того, чтобы не примерить на себя найденный наряд, естественно, не собираясь запирать его на себе. Ну, а что может случиться? Ведь вокруг никого нет, а посмотреть на себя и ощутить на себе этот красивый резиновый комплект одежды очень хотелось и, что характерно - немедленно! Я даже на всякий случай, прежде чем надеть на себя этот узкий, холодный и тяжёлый резиновый наряд, сохранила игру. С трудом я натянула самую узкую нижнюю часть платья на свои ноги и их сразу неумолимо стянуло вместе. Затем натянула тугую резину на бёдра и наконец, продев в платье руки и голову, потянула вверх молнию на спине. Мои руки обладали изумительной гибкостью, позволяя легко застегнуть и расстегнуть расположенную на спине молнию без посторонней помощи. Даже в незапертом виде в этом тяжёлом резиновом платье я сразу ощутила скованность всего тела, а когда с усилием застегнула молнию на спине до самого верха, стягивая края резины позади себя, уже всю меня упруго сжала его толстая гладкая резина. Скользкая, с шелковистой холодной поверхностью, она приятно холодила животик и грудь, плотно её сдавливая и соблазнительно выдавив верхние полушария грудей из декольте. Мои сиськи сразу зрительно стали казаться больше и соблазнительней, чем они есть в реальности. Соски остались под резиной лифа, но отчётливо проступили на глянцевой резиновой поверхности в паре сантиметров от края, заметно оттопыривая толстый материал платья. Поправив грудь поудобнее и попутно погладив руками свои туго затянутые в толстый блестящий латекс бёдра и ноги, я решила примерить, не запирая их, и эти коварные ограничительные перчатки. А чего опасаться, если вокруг по прежнему ни души? Толстая резина потребовала значительных усилий для своего растяжения и если бы не скользкая, густо посыпанная тальком внутренняя поверхность, я самостоятельно перчатки натянуть бы на руки не смогла. Зато в результате их мягкая и толстая резина идеально обтянула мои руки, не оставляя ни малейшего свободного пространства внутри. Перчатки тоже словно делали по моей руке, они сидели на мне, как влитые, идеально обтягивая руки. Только вот собственные руки в такой толстой резине этих перчаток теперь показались мне какими-то чужими. Я погладила себя этими затянутыми в толстую резину руками, глухо ощущая сквозь двойной слой резины несомненно своё, но тоже кажущееся теперь каким-то незнакомым, туго стянутое толстым латексом тело. Резины на мне было теперь очень много и я уже ощущала ограничение своей свободы толстым и тяжёлым резиновым нарядом. Особенно это ощущали мои ноги. И что это меня сильно возбудило, было совсем не удивительно. Я гладила тугую резину на теле а казалось, что тело ласкают чужие руки, и одновременно, под руками ощущалось какое-то чужое, не моё тело. И это было так приятно, что было не остановиться. Внезапно, прямо перед глазами зажглось зелёное предупреждение: