Шестая глава.
Сохранившись перед выходом, я открыто зашагала по дороге. Надо сказать, что незаметно красться в этом наряде монашки оказалось совершенно невозможно. Надетая на мне толстая резина всё равно громко скрипела и громыхала на каждом шагу, давая знать всем о моём приближении задолго до моего появления. Да ещё, её холодящие кожу прикосновения к моему телу порождали щекочущие ощущения в моём животике, заставляли меня непроизвольно сладко стонать и поглаживая себя затянутыми в резину руками, периодически непроизвольно извиваясь всем телом, что тоже добавляло шороха и скрипа. Пришлось даже пару раз включать вибратор для полноценной разрядки, чтобы продолжать движение. Всем наряд хорош, но уж больно быстро он возбуждает меня! Единственное, что утешало, это то, что по мере роста параметра «Сексуальность» возбуждение, прежде чем достигнуть предельных значений, будет расти гораздо дольше. По счастью, рейдеры возле Музея Свободы были заняты перестрелкой с минитменами и ничего вокруг не слышали. Пока я с громким шорохом, скрипя резиной, «кралась» к ним с тыла, их там осталось всего трое. Внезапно на подходе к ним я обнаружила стоящую у стены пленницу. Это была красивая негритянка с большой красивой грудью и завязанной в "конский хвост" роскошной гривой иссиня-чёрных волнистых волос. Она стояла у стены на коленях совершенно голая, со скованными наручниками за спиной руками. Ноги тоже были скованы, а стальной ошейник на шее был прицеплен короткой блестящей цепью к железному кольцу на стене дома. Я невольно залюбовалась блеском никелированного гладкого металла на её тёмной коже. Заметив меня, пленница шёпотом взмолилась о помощи. Руки и ноги у неё оказались скованы оковами, носящими название "гамбургская восьмёрка". Это были массивные, округлые двойные браслеты, в открытом виде имевшие вид двух сцепленных шарниром за концы троек, при закрытии выглядевших как цифра восемь. Их полированная сталь имела большую ширину и толщину, но замки подкачали, они открывались довольно легко любой заколкой. Правда, самой пленнице до них было не добраться, эти оковы жёстко фиксировали запястья и лодыжки параллельно, вплотную друг с другом и полностью лишали их подвижности. Пленница в них даже встать сама не могла, и сидела попой на своих пятках, сложив ладошки за спиной лодочкой, а плечи ей приходилось держать сильно отведя их назад, из-за чего её беззащитная грудь гордо выпячивалась вперёд. Зато человеку со стороны эти оковы можно было открыть, как уже упоминалось, любой дамской заколкой за одно мгновение. Что я и проделала, заодно забрав оковы себе в инвентарь. Мне их вид, точнее, вид закованной в них жертвы, очень понравился, добавив мне возбуждения в дополнение к моей монашеской резине, у меня сразу вновь намокла киска, и я твёрдо решила впоследствии сама непременно поиграть этими стальными сверкающими "игрушками". Немного сложнее оказался замок у толстого стального ошейника на шее пленницы, но я и его быстро взломала. Отдав освобождённой девушке, которую звали Тиной, (Тёрнер, что-ли? Певица? А что, похожа! - хмыкнула я мысленно.) свой десятимиллиметровый запасной пистолет и дав ей немного патронов к нему, я снова повернулась к рейдерам. Тех оставалось уже двое и мы с Тиной несколькими выстрелами закончили бой. Нехорошо стрелять в спины, конечно, но таковы правила игры. Либо ты победишь, либо - тебя! С балкона нас тут-же, как и ожидалось, позвал Престон Гарви. Прежде чем войти в музей, я собрала лут с убитых рейдеров и сохранилась. Сбором трофеев занималась и Тина. Она быстро подобрала себе у кого-то из убитых рейдерш короткий обтягивающий сарафан, из ярко-красного латекса, и с глубоким декольте, длинные до плеча алые резиновые перчатки и, в цвет к ним - латексные чулки до паха. На ноги она надела чёрные туфли на платформе и огромных каблуках, став сразу на пол-головы выше меня ростом. Дополнила свой наряд Тина, подпоясав талию сверкающей витой цепью, на которую повесила блестящие полицейские наручники. Вид у неё получился агрессивный и сексуальный, прямо сразу захотелось назначить её своей любимой госпожой. У убитых рейдеров я нашла пару ножей, самодельные пистолеты и патроны к ним 38-го калибра. Порадовали меня так-же несколько пар шарнирных и простых наручников, оказавшихся у бандитов. Разумеется, нашлось ещё немало резиновых шмоток, которые я, почти не разбирая, сунула в инвентарь. Вроде там было что-то с ремешками и пряжками, называемое "армбиндер". Ещё какая-то белая смирительная рубашка из толстой резины, тоже с ремнями и пряжками. Прорезиненные брюки, куртки, резиновые платья разного цвета и фасона, да тому подобное прочее резиновое барахло. Кстати, попадались мне сплошные рейдерши, и все довольно симпатичные. Даже жалко становилось, что их убили. С мужиками в игре был явный напряг. Как только я забирала с покойниц лут, они рассыпались сухим, быстро тающим пеплом. Рассматривать или примерять взятое было некогда. Даже наручники с сожалением пришлось спрятать, хотя и пару ключей к ним я таки нашла. Всё потом. Сейчас надо было лезть в кишащий рейдерами Музей Свободы.