"Только теперь я поняла тех женщин, которые любят носить на теле эту тугую холодную резину и добровольно закрывают себя в разные резиновые ограничители!" - сообщила мне утром Инга, едва я пробудилась. "Это так восхитительно, ощущать свою беспомощность перед неумолимо сжимающей тебя со всех сторон гладкой упругой резиной и находиться в полной власти своей подруги! Я испытываю какую-то защищённость и в то-же время от беспомощности у меня возникает холодок в животике и мокнет моя киска. Я в своей жизни ничего восхитительней этого ощущения холодной гладкой резины на теле не испытывала". Надо ли говорить, что после таких признаний я вновь ощутила сильное возбуждение и наши ласки возобновились. И были продолжены ещё на пару часов, как минимум. Даже после того, как я с трудом всё-же оторвалась от этой белобрысой шалуньи, я так и оставила её лежать в постели, запакованной по самую шейку в этом тугом резиновом мешке. Впрочем, она и сама против этого по-прежнему нисколько не возражала и даже напротив - выглядела очень и очень довольной.
Между тем, освободившись от ограничителей, я надела на себя уже привычный мне наряд монашки. Всё-же он немного защищал тело, да и просто - мне самой вполне предсказуемо нравилось ощущение резины на теле, я постоянно и гарантировано ощущала в ней сильное сексуальное возбуждение. А то, что меня запрограммировали нимфоманкой, делало для меня сексуальное возбуждение желанным и непреодолимым. И чем больше на мне резины, тем оно становилось сильнее. А уж в этом-то наряде резины было реально - много! Впрочем, мысли о металлических ограничителях мне тоже были приятны. О наручниках и вовсе было лучше не вспоминать. То, что у меня были теперь от них ключи, мало что меняло. Ведь я их даже и при наличии ключа просто не захочу с себя снимать. Похоже, я всё больше становилась резино-фетишисткой и мазохисткой. Впрочем, не я одна. Оставив Ингу нежиться в плену её тугого резинового кокона, я пошла обратно в Сенктчуари - узнать, как там устроились беженцы. Ну, и задание получить от главного минитмена. Но, первым я повстречала в посёлке механика, одетого стандартно, в прорезиненный полукомбинезон и резиновую клетчатую рубашку. Он тут-же озадачил меня вопросами жилья, воды, еды и охраны посёлка. Механики здесь все одевались одинаково и их сразу можно было узнать. И ещё я вспомнила, что кто-то писал в интернете, что все механики были синтами, но скрывали это. Но мне это сейчас показалось неважным. Пришлось весь день порхать, как пчёлка, обеспечивая поселенцам всё необходимое. А там и ночь подошла, пришла пора отдохнуть. Игра игрой, но без отдыха мои параметры начинали ощутимо снижаться. А поскольку они и так были пока невысокими, отдыхом пренебрегать не стоило. Раздевшись, я легла в резиновую постель, ощущая не покидающее меня в последнее время сексуальное возбуждение. Вероятно, моё возбуждение было весьма заметно и со стороны, так как, едва я легла, как ко мне подошла Марси Лон. Она была по-прежнему всё в том-же глянцевом глухом комбинезоне из толстой оранжевой резины. Ни слова не говоря, она откуда-то достала позвякивающие цепью никелированные наручники и открыла браслеты. Моё сердце радостно встрепенулось и забилось чаще. Я, продолжая лежать в постели, робко протянула к Марси свои подрагивающие от волнения руки. Как я и надеялась, та действительно предназначила эти наручники для меня. Она ловко накинула стальные браслеты на мои запястья и с треском их плотно застегнула, приковывая мои руки к спинке кровати. Моё возбуждение, и так возросшее от одного только вида затянутой в резину Марси с наручниками, от ощущения внезапно сомкнувшейся плотно на моих запястьях холодной стали браслетов вполне ожидаемо привело меня к внезапному оргазму. Я ещё раньше выяснила, что ощущения от закрываемых на моих запястьях наручников, звон их цепей и характерный треск защёлки закрывающихся браслетов, да и сам вид надеваемой на мои руки их сверкающей стали - меня жутко, вплоть до оргазма, возбуждают. Притом - мгновенно. Между тем, пока я содрогалась от внезапного оргазма, Марси Лон надела прямо поверх своего резинового комбинезона страпон, легла на меня сверху и грубо в меня вошла. Даже сквозь толстую холодную резину комбинезона я ощутила прижавшееся ко мне крепкое горячее тело Марси. Её руки в толстых резиновых перчатках ловко ласкали мою грудь и соски. Беспомощная перед напором затянутой в гладкую резину красивой насильницы, будучи надёжно прикована наручниками к кровати я была возбуждена всем этим сверх всякой меры. Я обречена была сдаться на её милость и просто продолжила получать удовольствие. Тем более, что никто не собирался освобождать пока мои руки от сладкого стального плена холодных стальных наручников. Марси оказалась опытной в женских ласках и снова быстро довела меня до оргазма. Вскоре я содрогнулась и выгнувшись под её телом дугой, скрежеща по спинке кровати удерживающими мои руки над головой наручниками. Затем ещё и ещё раз, затем мы кончили вместе и лишь после этого наглая девица оставила меня в одиночестве. При том она даже не соизволила снять с меня наручники и лишь аккуратно укрыла резиновым покрывалом. Я так и проспала всю ночь с прикованными к кровати руками. Впрочем, меня это, что было ничуть не странно, не сильно-то и огорчило. Скорее даже обрадовало. Разве что - наличие на руках наручников продолжало возбуждать, мешая уснуть. Но, потом я внезапно всё-же как-то уснула. И похоже, что сжимающие мои запястья наручники навевали мне всю ночь какие-то неясные, но определённо - весьма приятные эротические сны. Поэтому пробудилась я рано утром по-прежнему изрядно возбуждённой, а первый же взгляд на мои прикованные к кровати сверкающим никелированным металлом руки и вовсе вызвал сильнейшее сексуальное желание. Мои соски затвердели, а в животе что-то сладко сжалось. Марси, точно угадав время моего пробуждения и моё желание после него, немедленно вновь явилась ко мне со страпоном наперевес и, естественно, у нас снова всё получилось, и даже лучше, чем вечером. Её тело, по-прежнему затянутое всё в ту-же толстую, а сейчас ещё и холодную, чуть влажную от утренней свежести резину, теперь вызывало у меня не просто вполне приятные ощущения, но возбуждало во мне сексуальное желание вместе с надеждой и далее продолжать с ней подобные сексуальные опыты. Мне уже определённо нравилась нарочитая грубость Марси, да и она сама тоже. На сей раз эта нахалка, прежде чем уйти, всё-же неохотно освободила мои руки от сковывавших их наручников. Хотя, надо заметить, я расставалась с ними, как и с самой Марси, тоже не без сожалений.