Двенадцатая глава.
На рассвете я снова двинулась на штурм "Корвеги". Сначала забралась на бугор справа от корпусов и из скрытого положения, спрятавшись в кустах, уложила пару обнаруженных мной на лесенках крыши рейдеров. При этом и сама чуть не попалась очередному лизуну на завтрак. Оказалось, что на открытой местности они произрастают в виде некого подобия огромных, хоть и не слишком высоких, подсолнухов, с большим резиновым "презервативом" вместо цветка. Сидят они не на открытом пространстве, где у них нулевой шанс на добычу, а скрываются в кустах или на полянах в зарослях высоких трав. Тёмно-зелёный цвет их неплохо маскирует среди окружающей зелени. Вот такого лизуна я и заметила в самый последний момент, когда он уже начал разворачивать свой "презерватив" в мою сторону для броска. Поскольку лазерный карабин был у меня наготове, я выстрелом упредила бросок хищника, сожгла ему ножку и обзавелась ещё одной "ловушкой лизуна". Выручил взятый накануне перк "выстрел навскидку". Невдалеке, на поляне, в кустиках высокой травы я заметила ещё целый десяток затаившихся лизунов, но решила пока их не трогать. У меня появился план, в который они как раз и входили. Я подошла, не скрываясь, к дверям "Корвеги" и бабахнула пару раз в воздух, притом не из лазерного карабина, а из дробовика. Так получилось громче, да и патронов для дробовика не жалко, их много у меня в отличии от батарей для лазерного карабина. После привлечения к себе таким способом внимания, я со всех ног рванула от дверей в сторону кустов с затаившимися лизунами. Из двери ожидаемо выскочила вчерашняя моя противница в красном латексе, и даже, свыше моих ожиданий, вслед за ней выбежала вчерашняя пара мучивших меня домин. Густо стреляя, вся троица рванулись за мной следом. На бегу я старательно "качала маятник", как это показывали в кино, и небезуспешно. Большинство пуль пролетали мимо и лишь парой попаданий снесло мне всего каких-то 16% здоровья, что было пока не критично. У самых зарослей я демонстративно свернула в сторону, а затем ещё раз, сделав вид, что хочу скрыться из поля видимости противниц за густо растущей травой. Как я и рассчитала, мои преследовательницы, пытаясь меня нагнать, ломанулись через заросли напрямую. Уже ввалившись на эту заросшую травой поляну, они заметили лизунов и перенесли огонь на них. Но, лизунов было просто больше. Нескольких они смогли убить, но далеко не всех. Первой, как и бежала, попалась на завтрак лизуну брюнеточка в красном латексе. Хлюпнул выстреливаемый по навесной траектории тяжёлый "презерватив" и с громким резиновым шорохом раскатал скрипучую резину своего мешка до щиколоток жертвы, немедленно туго их сжав. Рейдерша глухо завизжала от ужаса, оказавшись неожиданно для себя обнажённой внутри внезапно накрывшего её холодного резинового мешка. Она забилась внутри пока ещё довольно свободного внутреннего пространства, пытаясь освободить или хотя бы поднять к голове свои руки, прижатые резиной к телу. Эти безуспешные попытки были хорошо видны на гладкой резиновой поверхности снаружи. Руки отчётливо проступали сквозь эластичную резину, слегка её растягивая, когда пленница ими пыталась двигать внутри мешка. Но со стороны было хорошо видно, что мешок уже слишком узок, и руки в нём уже невозможно поднять наверх. В своё время я это проверила на себе, так что и для рейдерши её трепыхания ничего не изменили. Но, пленница пока этого ещё не осознала и продолжала рваться из резинового заточения. Со стороны она сейчас напоминала муху, бессильно бьющуюся в паутинном коконе у опутавшего её паутиной паука, только кокон здесь был из непроницаемой блестящей резины, сам был частью живого хищника и не было рядом никаких пауков. Пока - вроде не было... "Кстати - подумала я мельком, глядя на бьющееся в резиновом коконе тело - а ведь здесь могут быть не только гигантские Рад-скорпионы! Никто не мешал вырасти и другим паукам до значительной величины. Надо бы внимательней посматривать вокруг на наличие паутины. А то влипнешь в такую паутину, как муха и высосут тебя, как эту самую муху! А что, дутни вон какие здоровенные, а это ведь просто мухи. Могут и паучки быть соответствующих им размеров!" Между тем, ножка лизуна резко сократившись, стала короткой и толстой. Мешок взметнулся вверх, окончательно запечатывая в себе провалившуюся вглубь него и глухо вопящую от ужаса жертву. Последний раз мелькнули её ножки, судорожно и беспомощно дёргающиеся в раскатывающемся кольце тугой резины и исчезли внутри лизуна. А затем уже на землю, плавно опустившись, лёг продолговатый, со всё ещё беспомощно бьющейся внутри жертвой, шуршащий и поскрипывающий от её движений резиновый, глухо закрытый мешок на короткой, уходящей в землю толстой резиновой ноге. Резина свёртка пульсировала, на глазах всё туже сжимаясь вокруг находящейся внутри жертвы, оставляя той всё меньше возможностей двигаться внутри её резинового узилища, а затем и просто лишая её возможности шевелиться там. Узкий верхний конец мешка туго сжался вокруг головы жертвы. Сквозь гладкую резину проступил рельеф лица с судорожно открытым в последней попытке сделать вдох ртом. Всё более отчётливо стала проступать под глянцевой резиновой поверхностью и фигура пойманной рейдерши, имеющей теперь возможность лишь эротично извиваться в тугой резине, содрогаясь от оргазмов, которые начали её настигать один за другим. Скоро, судя по звукам, доносящимся изнутри поскрипывающего при каждом движении тела мешка и судорожным движениям обтянутого его зелёной блестящей резиной тела, пойманная жертва получила свои последние и самые сладкие в жизни оргазмы. Придушенные блаженные постанывания и скрип резины на всё слабее извивающемся теле постепенно стихали, затем последняя судорога предсмертного оргазма выгнула туго обтянутое резиной тело дугой одновременно с придушенным криком от достигнутого наконец наивысшего наслаждения. А после этого резиновый свёрток обмяк и вместе с уже безвольно расслабившимся внутри телом с шорохом втянулся быстро сократившейся ножкой куда-то под землю. На месте Лизуна на земле осталась лишь неприметная, с осыпавшимися краями, ямка. Ну что-же, по крайней мере, смерть этой рейдерши была для неё, судя по издаваемым звукам, очень приятной! Пока происходило всё описываемое действие, я и мои две оставшиеся преследовательницы застыли, словно парализованные, не в силах оторваться от происходящего, и ощущая от него сильное сексуальное возбуждение. Наши руки дружно начали шарить по нашим затянутым в латекс телам, всё сильнее лаская интимные места. Но я-то была на безопасном расстоянии, а вот оставшаяся парочка рейдерш - совсем напротив, находились на прицельном расстоянии у лизунов. Так-что, когда резиновый мешок с телом исчез с шуршанием под землёй, мы словно очнулись от завораживающего зрелища и рейдерши даже рванулись было бежать прочь, но для них всё уже было поздно. С обеими доминами всё прошло по точно такому-же сценарию, что и с первой рейде