если огонь на них. Но, лизунов было просто больше. Нескольких они смогли убить, но далеко не всех. Первой, как и бежала, попалась на завтрак лизуну брюнеточка в красном латексе. Хлюпнул выстреливаемый по навесной траектории тяжёлый "презерватив" и с громким резиновым шорохом раскатал скрипучую резину своего мешка до щиколоток жертвы, немедленно туго их сжав. Рейдерша глухо завизжала от ужаса, оказавшись неожиданно для себя обнажённой внутри внезапно накрывшего её холодного резинового мешка. Она забилась внутри пока ещё довольно свободного внутреннего пространства, пытаясь освободить или хотя бы поднять к голове свои руки, прижатые резиной к телу. Эти безуспешные попытки были хорошо видны на гладкой резиновой поверхности снаружи. Руки отчётливо проступали сквозь эластичную резину, слегка её растягивая, когда пленница ими пыталась двигать внутри мешка. Но со стороны было хорошо видно, что мешок уже слишком узок, и руки в нём уже невозможно поднять наверх. В своё время я это проверила на себе, так что и для рейдерши её трепыхания ничего не изменили. Но, пленница пока этого ещё не осознала и продолжала рваться из резинового заточения. Со стороны она сейчас напоминала муху, бессильно бьющуюся в паутинном коконе у опутавшего её паутиной паука, только кокон здесь был из непроницаемой блестящей резины, сам был частью живого хищника и не было рядом никаких пауков. Пока - вроде не было... "Кстати - подумала я мельком, глядя на бьющееся в резиновом коконе тело - а ведь здесь могут быть не только гигантские Рад-скорпионы! Никто не мешал вырасти и другим паукам до значительной величины. Надо бы внимательней посматривать вокруг на наличие паутины. А то влипнешь в такую паутину, как муха и высосут тебя, как эту самую муху! А что, дутни вон какие здоровенные, а это ведь просто мухи. Могут и паучки быть соответствующих им размеров!" Между тем, ножка лизуна резко сократившись, стала короткой и толстой. Мешок взметнулся вверх, окончательно запечатывая в себе провалившуюся вглубь него и глухо вопящую от ужаса жертву. Последний раз мелькнули её ножки, судорожно и беспомощно дёргающиеся в раскатывающемся кольце тугой резины и исчезли внутри лизуна. А затем уже на землю, плавно опустившись, лёг продолговатый, со всё ещё беспомощно бьющейся внутри жертвой, шуршащий и поскрипывающий от её движений резиновый, глухо закрытый мешок на короткой, уходящей в землю толстой резиновой ноге. Резина свёртка пульсировала, на глазах всё туже сжимаясь вокруг находящейся внутри жертвы, оставляя той всё меньше возможностей двигаться внутри её резинового узилища, а затем и просто лишая её возможности шевелиться там. Узкий верхний конец мешка туго сжался вокруг головы жертвы. Сквозь гладкую резину проступил рельеф лица с судорожно открытым в последней попытке сделать вдох ртом. Всё более отчётливо стала проступать под глянцевой резиновой поверхностью и фигура пойманной рейдерши, имеющей теперь возможность лишь эротично извиваться в тугой резине, содрогаясь от оргазмов, которые начали её настигать один за другим. Скоро, судя по звукам, доносящимся изнутри поскрипывающего при каждом движении тела мешка и судорожным движениям обтянутого его зелёной блестящей резиной тела, пойманная жертва получила свои последние и самые сладкие в жизни оргазмы. Придушенные блаженные постанывания и скрип резины на всё слабее извивающемся теле постепенно стихали, затем последняя судорога предсмертного оргазма выгнула туго обтянутое резиной тело дугой одновременно с придушенным криком от достигнутого наконец наивысшего наслаждения. А после этого резиновый свёрток обмяк и вместе с уже безвольно расслабившимся внутри телом с шорохом втянулся быстро сократившейся ножкой куда-то под землю. На месте Лизуна на земле осталась лишь неприметная, с осыпавшимися краями, ямка. Ну что-же, по крайней мере, смерть этой рейдерши была для неё, судя по издаваемым звукам, очень приятной! Пока происходило всё описываемое действие, я и мои две оставшиеся преследовательницы застыли, словно парализованные, не в силах оторваться от происходящего, и ощущая от него сильное сексуальное возбуждение. Наши руки дружно начали шарить по нашим затянутым в латекс телам, всё сильнее лаская интимные места. Но я-то была на безопасном расстоянии, а вот оставшаяся парочка рейдерш - совсем напротив, находились на прицельном расстоянии у лизунов. Так-что, когда резиновый мешок с телом исчез с шуршанием под землёй, мы словно очнулись от завораживающего зрелища и рейдерши даже рванулись было бежать прочь, но для них всё уже было поздно. С обеими доминами всё прошло по точно такому-же сценарию, что и с первой рейдершой. Хлюпнули один за другим выброшенные прицельно тяжёлые резиновые "презервативы", настигая бросившихся было бежать девиц. На их белокурые головки с секундным интервалом упали тяжёлые резиновые "бублики" и стремительно скатились вниз по их уже обнажённым телам, сразу сжимаясь нижним утолщённым краем вокруг щиколоток и лишая жертвы возможности бежать. Вот только что с характерным резиновым шуршанием раскаталась вокруг их стройных фигур толстая, скрипучая и тяжёлая резиновая оболочка и, уже через минуту на земле, скрипя и шурша быстро стягивающейся вокруг них всё туже резиной, извивалось в сладких судорогах первых оргазмов ещё два тела, упакованных в становящихся на глазах всё более тугими и плотными резиновые мешки. Я не пыталась их спасти, смерть моих врагов дарила им последнее в их жизни наслаждение и кто я такая, чтобы лишать их этого? Завораживающее зрелище беспомощных, всё сильнее бьющихся в непрерывных оргазмах стройных женских тел, обтянутых глянцево поблескивающей в лучах утреннего солнца резиной снова меня возбудило. Да я и от первого зрелища ещё не отошла. Я снова застыла, мастурбируя и не в силах оторвать от происходящего своих глаз. Лишь когда и тела домин исчезли под землёй, я отправилась обратно к входу на завод. Надо сказать, что последовательное пленение и все эти смертельные оргазмы моих преследовательниц меня так возбудили, что во время зрелища гибели двух последних рейдерш мне пришлось интенсивно снимать это возникшее у меня сексуальное возбуждение. Без этого я не смогла бы сдвинуться с места, ведь меня уже просто переполняло желание самой присоединиться к жертвам лизунов. Благо, я уже один раз испытала на себе эти ощущения и знала, сколько наслаждения дарит смерть в объятиях лизуна. За такие запредельные ощущения мне и жизнь было отдать не очень-то и жаль. Тем более, не последнюю в условиях этой игровой реальности. Я ведь перед выходом не забыла сохраниться. Желание испытать эти ощущения вновь были почти непреодолимы. И я имела реальный шанс на повторение этого опыта, так как оставшиеся лизуны меня явно заметили и начали плавное движение в мою сторону, сближаясь для прицельного "выстрела". За каждым передвигающимся лизуном оставалась полоса вспаханной, словно плугом, земли. Очевидно, их подземная часть была довольно массивной и подвижной, позволяя им, хоть и медленно, но перемещаться в нужную сторону. И по следам было заметно, что лизуны теперь медленно, но верно, ползут именно в мою сторону. Хорошо, что я успела разрядиться мощным оргазмом, глядя на последние конвульсии туго затянутых в резину и умирающих от наслаждения рейдерш. У меня хватило теперь сил оторвать взгляд от всё более сокращающих между нами расстояние лизунов и сбежать. Было бы обидно потерять все сегодняшние достижения. Так что через несколько минут я снова стояла у входа на завод. Сохранившись на всякий случай, я вошла в скрытый режим и толкнула дверь.