ловко подоткнула куда-то так, что у неё получился аккуратный резиновый свёрток с моим телом, упакованный не хуже, чем получилось ранее у рейдерш. Впрочем, для надёжности Мари тут же ещё и перетянула резину на мне тремя оранжевыми лоснящимися прорезиненными ремнями со звенящими никелированными пряжками и металлическими люверсами. Пока она, сев на меня верхом, звеня застёжками со скрипом затягивала их на мне, я уже разок и кончила, сладко застонав. Ну, а кто бы на моём месте избежал оргазма? Ведь на мне, и так не имеющей возможности пошевельнуться в тугом резиновом свёртке, верхом сидела, затягивая меня в резине всё туже, обнажённая прекрасная женщина. Сильно возбуждённая тем, что она со мной делает. Возбуждённая тем, что мне и самой доставляет сейчас наслаждение. Я отчётливо ощущала на себе её тяжёленькое горячее тело, несмотря на холод стянувшей меня несколькими слоями гладкой резины. Власть надо мной, моя беспомощность в навязанной ею мне резиновой неволе, да и сама резина, что туго затянута на мне - весьма явственно возбуждали Мари и меня. И она сейчас, с наслаждением затягивая эту гладкую резину на мне ещё и скрипящими прорезиненными ремнями, одновременно с этим с видимым наслаждением ёрзала своей истекающей соком киской по туго обтянувшему меня гладкому, хрустящему резиновому полотну. Я была совершенно бессильна как-то повлиять на её действия, продолжающие меня возбуждать всё сильнее. Да и зачем влиять? Меня в её действиях всё и так устраивало! Даже более, чем... Мари безумно нравилось обнажённым телом прикасаться к поверхности скользкой резины, туго обтянувшей и лишившей свободы моё тело. Девушку сильно возбуждала моя беспомощность в этой, с её же помощью и обездвижевшей моё тело холодной резине. Моя подруга это явственно показывала всеми своими действиями. Ей настолько понравилось елозить по скользкой резиновой поверхности, сидя верхом на мне и затягивая ремни, что она просто не смогла от всего этого не испытать оргазма. Как и я следом за ней, больше скорее всего просто под впечатлением от зрелища бьющейся на мне в оргазме красотки, сидящей верхом на стянувшей моё тело, глянцево блестящей, скрипящей резине. Теперь без посторонней помощи размотать стянувшую тело скользкую оранжевую резину мне было бы и вовсе невозможно, ремни надёжно перетянули моё тело в трёх местах - в лодыжках, в коленях и на талии. Дальше дело у нас пошло ещё лучше. Заработал включённый Мари вибратор между моих плотно сжатых резиной ног, а в губы впилась страстным поцелуем она сама. Её руки заскользили ещё энергичней по стянувшей всё моё тело, скрипящей под её ладонями резине, горячее обнажённое тело тёрлось об меня, нежно прижимаясь грудью к гладкой резиновой поверхности скрывающего меня свёртка, когда она обнимала меня. Когда возбуждение Мари снова достигало высшей точки, она садилась на меня верхом, сжимала резиновый свёрток с моим телом между ног и продолжала в этом положении тискать мою грудь сквозь резину своими сильными руками. Одновременно она энергично двигала попкой вперёд и назад и с наслаждением тёрлась своей киской о гладко натянутую на мне скользкую резину. Этого ей вполне хватало, чтобы достигнуть оргазма. Да и меня именно в эти моменты тоже часто снова посещал очередной оргазм, ведь вибратор работал без перерывов. В общем, нам было хорошо вдвоём, как никому на свете. Правда, когда мы совсем обессилев, удовлетворили таки свои сексуальные аппетиты, коварная напарница и не подумала меня освобождать. И это было вполне в её духе. Только выключив вибратор, она легла рядом, с наслаждением обняла моё обтянутое резиной тело руками и ногами, крепко к себе прижала, да так и уснула. Осознание того, что свободу я не получу, снова возбуждающе на меня подействовало, как и объятия Мари. Но, сил уже не было совсем. Я так и заснула - возбуждённой. Наверняка у меня снова были оргазмы, но они меня даже не будили. Вероятно, слишком велика была усталость. Зато проснулась утром вполне отдохнувшей, хотя и возбуждённой ещё больше. Наши любовные игры с Мари немедленно возобновились с новой силой. Когда мы снова устали и я попыталась высказать претензии к по-прежнему не дававшей мне свободу Мари, та, закрыв мне рот поцелуем, быстро и ловко замотала мою голову резиновым хиджабом. Оторвав на мгновение свои губы от моих, она плотно затянула его резиной мой рот. Пришлось вынужденно 'прекратить дозволенные речи'. Эта вредина продержала меня на этот раз в резиновом заточении, ни на минуту не распеленав за всё это время, ещё двое суток. Не скажу, что это было для меня неприятно. Это были самые приятные в моей жизни двое суток! Я всё это время только спала или занималась с Мари нашим своеобразным 'сексом'. И мне это не просто не надоело. Я чувствовала, что мне это даже нравится всё больше! В моих мечтах уже гуляли картины нашей дальнейшей совместной жизни. В них Мари, то нежно, то применяя насилие или хитрость, снова и снова упаковывает меня в разные резиновые мешки, всякие резиновые ограничители или пеленает в 'пелёнки' из резины разных цветов и размеров. А затем мы любим друг друга. Ведь не только ощущением своего беспомощного, туго спелёнатого гладкой резиной тела я наслаждалась. Сам процесс лишения меня свободы красивой женщиной подобным способом, тоже возбуждал и манил. И хотелось повторять процесс пеленания моего тела в резину снова и снова. Ну, а чего иного ожидать от героини, запрограммированной на сильное сексуальное возбуждение от любых прикосновений к её телу резины и от её всяческого связывания? Ведь тут оно всё это и было - и сама резина на теле, и связывание - ею же, да ещё здесь имелась к тому-же сама Мари, настоящая красавица и, любительница умело и ловко применять резину в наших любовных играх. Я чувствовала, что уже в неё влюблена. К сожалению, нам не суждено было оставаться вместе. С трудом освободив сознание от грёз о своей тихой жизни в резиновом раю, а точнее - рабстве, я просто позорно сбежала от Мари. Это произошло почти сразу, как она меня освободила, распеленав наконец из всей этой восхитительной резины, что была на мне все эти дни. И было это - на третий день. У меня была веская причина, чтобы сбежать. Пришлось назначить Мари жителем Красной ракеты в Легсингтоне, чтобы она не последовала за мной. А сама я покинула территорию, провожаемая печальным взглядом своей любовницы. Я побыстрее удалилась, потому что у меня тоже просто разрывалось сердце... Но — надо! Затем я пошла по радару к станции Оберленд. Конечно, напарницу и любовницу иметь хорошо, но неожиданное зависание против своей воли на несколько дней в резиновом плену сильно влияет на скорость прохождения игры. Да ещё и опасность пожизненного резинового рабства, хоть и грела мне душу, но была очевидным тупиком. К тому-же ещё игра предупредила меня об нежелательности этого сразу, как только я обрела наконец свободу. Сообщение гласило: 'Вы приобрели сильную зависимость от определённого вида бондажа - пеленания в резину. Ваша 'Склонность пеленания в резине' достигла 49%! Вам угрожает опасность попасть в полную зависимость от этого вида бондажа. В этом случае вы не сможете покинуть напарника Мари и достигнув с ней 100%-ной зависимости, навсегда станете её любимой игрушкой и, сексуальной рабыней. Вы не сможете в этом случае продолжить выполнение квестов и ваше нахождение в этом игровом мире потеряет любой иной смысл, кроме получения наслаждений ограниченным количеством способов. Вы непременно должны выполнить какую-нибудь цепочку квестов и дойти до её концовки. Там вас ожидает приз'. Вот это предупреждение от игры, да ещё и эти 49% 'тяги к пеленанию в резине' и было той веской причиной, по которой я сбежала от Мари. С болью в душе я с большим трудом, но смогла преодолеть себя и уйти. Я и так с этими ловушками и обильным сексом по игре еле продвигалась. А теперь имела шанс вовсе прекратить продвижение и весь остаток жизни провести, хоть и в неге, и в наслаждениях, но в абсолютной власти своей любовницы. Это приятно, это восхитительно... но это так скучно! Да и перспектива новых приключений может таить куда большие наслаждений! А уж их разнообразие... при наличии-то более сотни установленных модов? Да это даже представить себе трудно! Я об окружающем мире ещё почти ничего не знаю! Ясное дело, у меня просто не было иного выбора кроме расставания с Мари. Может быть, когда-нибудь, потом... но сейчас я должна уйти. Надо было продолжать двигаться вперёд.