Третья глава.
Да, конечно мой наряд меня немного защищал, но ещё сильнее он меня возбуждал. Что и не удивительно, ведь программисты заложили в мою героиню просто маниакальную любовь во всему резиновому. И по мере роста моего уровня, мой резинофетишизм тоже явственно рос. А всякого резинового барахла в игре теперь было тоже с избытком. Иного и не было ничего из одежды, в общем-то. Вот и бегала я по Сенкчуари, пыхтя от возбуждения в своих скрипящих и громыхающих резиновых одеждах, периодически оглаживая себя в разных местах и издавая сладострастные стоны. К тому моменту, когда в посёлке стало более-менее чисто, заметно стемнело. Чтобы не шариться в темноте, я ушла в дом и легла на кровать. Скинув фартук, перчатки с косынкой, халат и сапоги, я решила далее не раздеваться и с наслаждением нырнула в прохладную резиновую постель прямо в тонком латексном нижнем белье. Резины вокруг меня, с учётом постельного латексного белья сразу стало нереально много и моё сексуальное возбуждение меня снова сломило. Руки сами пустились в путешествие по определённым частям моего затянутого в этот восхитительно гладкий латекс тела. Через минуту я уже сладко стонала, через пять минут билась под резиновым покрывалом в сладких конвульсиях и, вероятно, громко кричала от наслаждения. Затем я, как и планировала, ещё и нырнула в ограничивающее платье, оптимистично установив таймер на три часа. Ну, что сказать? Многовато оказалось, только ведь переиграть-то уже было невозможно! В результате я ещё три часа в наслаждении билась и стонала на кровати, без всякой надежды освободить себя раньше срока. Так что, едва щёлкнул таймер, я убрала соскользнувшее с меня платье в инвентарь и сразу провалилась в сон без сновидений, тем не менее, продолжая испытывать даже сквозь него наслаждение от ощущения окружившей меня шелковистой прохладной резины.
Утром я проснулась в своём уютном резиновом гнёздышке снова отчаянно возбуждённой, что было ожидаемо, и пришлось вновь себя ублажать, доводя до очередного оргазма. Иного пути расстаться с гладкими резиновыми простынями у меня просто не было. Впрочем, с каждым разом достижение оргазма давалось мне всё легче, но и прикосновения гладкого латекса к телу, казались всё приятнее и хотя и возбуждали уже не так остро. Точнее, начинала сказываться моя растущая сексуальность, требующая больше очков возбуждения. Выглядело и ощущалось это так, будто небольшое привыкание уменьшило остроту ощущений, освобождая место для получения новых. Игра игрой, но я то человек! Получив разрядку, я, чтоб не возиться долго с одеванием, снова надела комбинезон прямо на своё нижнее бельё из тонкого матового латекса и, поспешно, пока не возбудилась вновь, покинула постель. Я решила осмотреть растущий на одном из задних дворов гигантский одуванчик. При осмотре заметила на его кожистом трубообразном стволе насечки, имеющие явно искусственное происхождение. Внизу была закреплена жестяная чаша, куда стекал млечный сок из надрезов. Я понюхала его - ну конечно, это был натуральный латекс, уже начинавший густеть в чашке! Характерный вид и запах не оставляли сомнений. Всё верно, одуванчики латекс и содержат, а при том гигантизме, что возник здесь, латекса из местных одуванчиков можно добывать даже больше, чем в прежнем мире добывали из гевеи. Значит, местное население собирает сок одуванчиков в массовом порядке, как наиболее доступное сырьё и делает из него одежду и всё остальное. Логика событий и причина массового наличия латексной одежды стала понятней. Теперь сплошная резина в нарядах населения была вполне оправдана. Ведь за двести лет вся тряпичная одежда рассыпалась от ветхости. Ткацкое производство не сохранилось, а из латекса оказалось удобно делать любую одежду, к тому же имеющую определённые защитные свойства. Резина есть резина, а здесь кругом яды и радиация. Даже забывается, что на самом деле это мод одел всех в этом мире в резину, так всё логично.