Дальше день зависел от необходимости полевых работ. В этом году решили посеять озимый овёс, размеры поля позволяли. А потом Генрих учил его обращаться с копьём, мужчина должен уметь постоять за себя. Евгений быстро осваивал эту науку, парень способный и не глупый, а что не помнит прошлого так это даже хорошо. Зимой скопились ещё шкуры, и Евгений приступил к изготовлению второго доспеха.
А после Рождества сыграли свадьбу и молодые задумали строительство своего дома. Материалов немного, поэтому их дом тоже получился мазанкой с камышовой крышей. Но Евгений соорудил в нём настоящую печь, на которой можно готовить, да и зимой тепло. Пола не было, как и в других домах, но и тут он додумался смешать рубленую траву с глиной и уложить толстым слоем на полу. После высыхания получился довольно тёплый пол, по которому ползал их первенец.
Родители Анны, жены Евгения, радовались такому зятю. Умный, сильный, трудолюбивый, что ещё нужно. Копьё он освоил не хуже Генриха, пора уже и своим обзаводиться. Хозяйство стало приносить некоторый доход, пришлось заказать кузнецу и копьё. Доспех он себе сам склеил из кожи, а после уборки урожая мужчины отправились в замок на военные сборы. Это освобождало от налога, но три недели приходилось служить своему герцогу.
Тот похвалил Генриха, который привёл молодого бойца, намекнул, что пора купить ему щит и сакс, а потом они три недели бродили по лесам и гоняли разбойников. Большой нож сам нашёлся в качестве трофея, теперь Евгений почти настоящий воин.
— Если будет хороший урожай, купим тебе и щит, — Генрих похлопал зятя по плечу, — парень ты, что надо.
— Попробую сделать, — улыбнулся он в ответ.
— Опять из кожи? — рассмеялся тесть.
Но как раз из неё и получился неплохой щит. Евгений согнул из ветки круг, прикрепил крест-накрест две перекладины, чтобы держать рукой, а потом натянул кожу кабана.
— Тебе так руку проткнут, — резонно заметил Генрих.
Тогда он снова размочил кожу и выгнул её, насыпав внутрь песка. Подвесив конструкцию за перекрестье, он добился выпуклости щита. Снова наклеив несколько слоёв кожи, он получил прочный щит, который отыгрывал многие удары.
— Шлем тоже собрался из кожи делать? — уже без всякого ехидства спросил тесть.
— Надо подумать, — Евгений задумался.
В принципе, можно получить прочную «скорлупу», но амортизировать она не будет, нужен толстый подшлемник. И всё-таки он сделал всё, что хотел. «Шапку» сшили женщины, а он набил её кабаньей щетиной, и та уже сама по себе защищала голову. Но вдобавок он склеил «шляпу» на эту шапку, с полями, защищавшими плечи от непогоды и заставлявших удары палкой соскальзывать в сторону.
Немного смешная защита головы вызвала смех у Генриха, но палкой он постучал по ней от души, убедившись, что защита «лучше, чем ничего». Эта «шапка» натолкнула на мысль о поддоспешнике, который тоже сшили и набили щетиной. Вот теперь они с тестем уже пара неплохих воинов, что и доказали в очередной военной стычке. Кожаный шит амортизировал удары саксами и топорами, которые оставляли только следы на коже, но не прорубали её. Стрелы же застревали в коже, не нанося вреда Евгению.
— А ты совсем не дурак, — похвалил его Генрих.
Они неплохо заработали в этот раз, обчистив тех, кого сразили в битве. Теперь можно купить настоящую кольчугу, но денег жалко. Зато герцог намекнул, что неплохо бы Генриху выделить его деревню в надел, раз он так заботится о военном деле.
— Кольчуги, это хорошо, но если купить соху и вола, то мы через год сможем купить себе и кольчуги, — рассуждал Евгений, думая об экономике семьи.
Генрих сомневался почти неделю, но в итоге пришёл к выводу, что зять прав. Зато теперь они вспахали всё, что только можно было, окружив деревеньку полями и огородами. Поля поделили, создав трёхпольное земледелие. Так, постепенно регулируя агротехнику, чередуя огороды, пары, овёс, ячмень и горох, они стали получать хорошие урожаи, которых хватало на всё. Кольчуги купили, но и кожу не бросали, надевая на войну всё вместе.
Анна каждые два года радовала Евгения малышами, старший уже и сам получил копьё, шит и доспехи. И тут случилась большая война. Сошлись две серьёзные армии, а битва не сулила ничего хорошего. В первой же стычке Евгению досталось здорово по голове. Топор проскочил по «шляпе», но сознание он потерял. Хорошо ещё, что Генрих поразил копьём врага и Евгения не добили.
— Живой? — он открыл глаза и едва вспомнил тестя.
— Живой, а какой сегодня год? — спросил Евгений поднимаясь на ноги.
Генрих сказал, и он впал в какую-то прострацию. Так это он теперь живёт в глубоком прошлом? А сейчас они на войне, где едва не погибли.