А через месяц, когда ручей уже тёк по территории их нового двора, Рыжик стала беспокойной. Что это означает, Толик понял прекрасно, значит, через две недели, ему придётся трудиться, как мужчине, а там семья станет больше.
— Ты не жалеешь, что попал сюда? — Услышал однажды Толик.
— Кто ты? — удивлённо посмотрел он по сторонам.
— Не туда смотришь, подними глаза, — на ветке дерева висела вниз головой большая летучая мышь. — Удивлён? А ведь я тебя сразу заметил, ты не из нашего мира.
— Просто никогда не говорил с летучей мышью, — честно признался Толик.
— Скорее с рукокрылым приматом, — поправил гость. — Я давно слежу за тобой, даже твой язык выучил, непростой, но мне на нём говорить проще. Местные не видят нас, а точнее не замечают. Они так беспокоились о своей самостоятельности, что мужчины ушли от них, ушли совсем, кто погиб, кто решил найти других женщин. Ты спас их племя и создал своё.
— Я не уйду, я люблю Рыжика, да и ничуть не жалею, тут интересно жить, создавая цивилизацию с самого начала.
— Тогда остальное неважно, твои дети будут говорить и уметь делать инструменты и вообще, это будет счастливое племя, если вы не начнёте воевать. Попробуй объяснить это детям, это самое важное в жизни. — Гость взмахнул крыльями, сорвался с ветки и улетел.
— Заходи в гости! — крикнул вслед Толик.
*****
Через много лет Толик построил ещё дом, а потом ещё и ещё, сыновья выросли и часто ездили в племя к женщинам, чтобы оставить свой след в потомстве. Двуногие скакуны уже с трудом помещались в загоне, хотя периодически Толик отдавал их потомство в племя женщин. Пришлось строить ещё загон для своего стада, самки давали молоко, из которого получался вкусный сыр. Рыжик так и не научилась говорить, но оставить Толика её не могло заставить ничто на свете. Зато дети болтали свободно, даже песни пели. Дочки Рыжика вышли замуж и жили счастливо, правда мужей пришлось выбирать с особой тщательностью, но в этом мире не привыкли вредничать по этому поводу.
Жизнь в новом мире продолжалась, шагнув на новый этап, а Толик трудился, создавая новые удобства. Однажды он нашёл железную руду, но подумал и не стал никому говорить. После того, как он научился делать каменную посуду, металл перестал быть необходимостью, а вот опасность представлял вполне конкретную. Ничего, подождёт цивилизация, гораздо важнее научить этих людей жить в мире и согласии.
Глава 20. Дочка Полоза
— У тебя деньги есть? — вдруг спросила девчонка.
— Есть немного, рублей пятнадцать, — я покопался в карманах и вытащил смятые трёшки и рубли.
— Три рубля возьми, остальное спрячь, он любит такие, — девчонка кивнула на шатающегося зомби в милицейской фуражке.
— Уме… — пробубнил зомби взмахнув полосатой палочкой.
Девчонка мотнула головой, чтобы я отдал деньг, пришлось протянуть трёшку этому зомби. Тот замычал что-то нечленораздельное, но сунул трёшку в карман дырявого кителя. Девчонка мотнула головой, мол, пошли дальше, ритуал соблюдён, и мы пошли по улице непонятно откуда взявшегося городка.
История эта началась, когда я гостил у друзей на даче, уже вечерело и тут я вспомнил, что мне нужно с утра явиться на работу. Друзья отговаривали, но я твёрдо решил ехать, до станции всего три километра, а зверей в лесу не водилось с самой войны. Я шёл при свете луны по хорошей лесной дороге, как вдруг наполз такой густой туман, что в паре шагов уже ничего не видно. Решив твёрдо идти на станцию, я пошёл дальше, хотя лучше бы вернулся.
— И что тебя сюда занесло? — маленькая девчонка стояла на дороге и смотрела на меня.
— Да мне на станцию надо, завтра на работу с утра, — я даже не задумался тогда, откуда ночью в лесу маленькая девчонка.
Малышка лет восьми от роду, да ещё и с оторванной рукой, смотрелась чужеродным явлением в этом лесу.
— А что с ручкой? — встревожился я.
— А, ерунда, волк откусил, потом отрастёт, — отмахнулась девчонка, как будто это совсем малозначительное явление в её жизни.
— А мама твоя где? — невольно вырвалось у меня.
— Там, — махнула девчонка в сторону леса, — до станции я тебя провожу, а то тебя съедят по дороге, тут ночью никто из вас не ходит.
— Из нас? — удивился я.
— Из людей, — уточнила девчонка, — люди тут не живут.
— А кто живёт? — я уже шёл за ней.
— Зомби, в основном, да нечисть болотная.
— Тут же болот нет, — удивился я.
— Осушили, но в тумане все вылезают наружу, погулять при луне, — девочка подняла голову вверх.