— Я не умру тут от жары?
— Это ещё не жарко, сейчас поддам парку и тебе станет хорошо. Расслабься и получай удовольствие, — она охаживала любимого веником, и он едва не потерял сознание. — Для начала хватит, но согласись, нога уже не так болит?
— Она совсем прошла, а куда тебе столько тарелок?
— Продадим лишние, хватит есть из простых мисок, когда можно жить по-человечески. Весной пусть начинают строить нам наш дом, я уже нарисовала проект.
— А это что? — Джон рассматривал эскизы и удивлялся.
— Это нормальный туалет, хватит сидеть на дырке, их которой воняет, я уже делаю трубы. Всё будет вытекать в яму, а уже из неё крестьяне могут выносить всё на поля.
Обычно в замках туалет наверху в маленьком эркере, откуда всё падает вниз и вокруг воняет так, что не поможет ничего. А Катя решила, что иногда можно и пожить по-человечески. Конусные трубы она уже наделала и теперь занимается унитазом. Придётся его заливать снаружи глиной и ждать, пока всё высохнет, но что поделать, в это время нет никакого крепежа.
Тарелки на ярмарке улетели за очень приличную цену, все богатые дома захотели иметь такую посуду. Заказов поступило ещё больше, и Катя рисовала новые модели, выдумывая что-то особенное. В помощник себе она взяла двух крестьянских мальчишек. Не копать же глину всё время самой, да и мять её в холщовом мешке, топая ногами, парни могут вполне, заодно постигая и тонкости гончарного мастерства.
— Аккуратнее, считай, что делаешь для себя, — назидательно говорила она, позволяя изготовить миску для дома.
Обжиг пока никому не доверяла, но смотреть позволялось, пусть учатся. Деревня преобразилась, у людей в глазах появился интерес к жизни, поскольку доходы выросли и есть стали немного лучше. Привычка мыться в бане прочно вошла в деревенский быт, а бобовый суп подавали семье тэна в белой супнице, расписанной замысловатыми узорами.
Так и ожило хозяйство у Джона, а Катя занималась любимым делом, да рожала маленьких карапузов, похожих на Джона и на неё. На дороге, ведущей к их деревне, построили небольшую заставу, вроде крошечной триумфальной арки, но там постоянно дежурили парочка местных жителей, обычно старик с парнем, один мало спит, а второй быстро бегает, чтобы сообщить о неприятности.
Деревня разрослась и дома слились в сплошную стену, позволявшую хоть немного защитить деревню от разбойников. А потом и дети подросли и тоже взялись за оружие, выезжая с отцом на войну. Время такое, когда все воевали со всеми, но небеса оказались милостивы к ним. Раны случались, на то и война, но все остались жить. В деревне работала целая гончарная артель. Горох и пшеница давали хороший урожай, овощи тоже радовали их, да так и состарились Джон и Катя. Похоронили их рядом в одной часовне, которую построили в стороне от деревни, небольшую, но каменную, и вся деревня плакала над добрыми хозяевами, которые научили их жить.
Глава 22. Скелет
«Поэтому заклинаю вас, дети мои. Никогда не ходите в Чёрный Лес и на Гнилое болото, ибо там живёт страшное чудовище. Скелет медведя, разъезжающий верхом на огромном вепре. Он ворует из ближайших селений скот и женщин, ест маленьких детей, и способен один уничтожить сотню храбрых воинов».
Монах дочитал свиток и спрятал его в ларец.
— Это написал ваш отец, лично встречавшийся со страшным монстром и чудом оставшийся жив, благодаря святому кресту и заступничеству святого Дунстана, покровителя этих земель.
Молодые люди слушали, затаив дыхание, а когда монах закончил, облегчённо выдохнули, перекрестившись.
— А это не сказки? — младший ещё не достиг того возраста, когда начинают свято варить написанному предками.
— А куда по-твоему делась сотня римлян, ушедшая в этот лес и пропавшая там без следа? — строго посмотрел на мальчика монах. — Куда подевалась дружина герцога, когда собралась навести в лесу порядок? Эти молодцы ничего не боялись, но пропали навечно в проклятом лесу.
Пора и пропустить по стаканчику бренди, а для этого слуга вынес поднос и поставил на столик, забрав ларец по указке монаха. Ключи всё равно у него, пока дети не станут совсем взрослыми. Впрочем, немножко бренди им не повредит, зато себя монах явно не обделил.