Она мирилась с самодельной посудой, которую Дима месил из пепла, когда того собиралось достаточно. Мирилась и с тем, что спать приходилось на шкурах, уложенных на слой болотного мха. Не женщина, а мечта, к тому же делила ложе с Димой без всяких возражений. Вот детей у них не получилось, о чём она сильно переживала.
Меридит и рассказала, что в деревне его считают духом покойного медведя, который живёт в лесу, ест младенцев, если те забредут в лес и ворует девушек. Вечные страшилки, чтобы молодёжь не шлялась без присмотра неведомо где. А Дима решил поддержать местные слухи. Из скелета медведя он соорудил себе вроде нагрудника, а потом приспособил череп, чтобы можно был носить на голове.
Вот теперь в сумерках, а тем более ночью, его легко было спутать со скелетом медведя. Огромным он не был, но болото давало один странный эффект. В полнолуние на острове он увидел огромного оленя, но, когда тот вернулся на твёрдую почву, он оказался самым обычным оленем и был успешно добыт, разделан и съеден. Но заодно Дмитрий приметил тропу, которая держала хорошо вес, животные часто ей пользуются, чтобы добраться до вкусной еды.
А потом в яму для медведя попал маленький поросёнок. Дима подкармливал его грибами, а, когда тот перестал его бояться, вытащил наверх и пристроил в загоне, который сам и соорудил. Мясо было в избытке и откармливать на мясо не имело смысла. Поросёнок рос «на чёрный день», а потом стал членом их семьи.
Вырос он в большого кабана, и Дмитрий приспособил его в качестве «лошадки», соорудив седло и разъезжая по лесу на большом кабане. С разбойниками сражался постоянно, а те снабжали его оружием и одеждой, которая изнашивалась с поразительной быстротой. Обувь он делал из шкур, просто оборачивая ноги и закрепляя её ремешками на щиколотках.
Вот тут в лес и пожаловали римляне, чья эпоха на острове подходила к концу. Справиться с этой командой напрямую невозможно, но он вовремя вспомнил о болоте. Так и заманил их в сумерках на болото. А там накрыл кабана и себя медвежьей шкурой и поджёг газ.
Враги и так бы утонули, ведь от такой толпы газа выделилось много, и упругая подушка в пару секунд стала зыбкой и вязкой. Броня воинов сыграла с ними злую шутку, а сильные ожоги привели к тому, что вариантов спасения не осталось вовсе.
Видимо, кто-то из крестьян подсмотрел это, а легенда о скелете медведя, убивающем адским пламенем, только стала ещё страшнее. К сожалению, Меридит заболела какой-то непонятной болезнью, впрочем, в те времена многого не знали, а Дима и не медик, чем помочь, он не знал. Она угасла за полгода, к великой печали Дмитрия. Пришлось похоронить жену, но не в болоте, как разбойников. Для неё он вырыл настоящую могилу, завернул в шкуру и похоронил, установив крест, который сам изготовил.
В печали он бродил по лесу, даже не думая об охоте, ел урывками и улетал мыслями далеко. Спасал кабан, которого надо было кормить, и он собирал для него грибы, копал корни камыша и рогоза.
— Что, приятель, застоялся, ну поехали, — Дима оседлал кабана и поехал по лесу.
В это время герцог решил навести порядок в лесу. Римляне покинули остров, и местные феодалы наводили порядок на вверенной им территории. Кабан почувствовал их заранее, нюх у свиней острее собачьего. А вот зрение лучше у человека, и Дима увидел вооружённых людей. Ну, парни, римлян было больше, к тому же начало смеркаться, а он в лесу, как дома.
— Пошли за мной, — пробурчал он и начал отходить к болоту.
Когда он добрался до заветного острова, уже стемнело и на небо вышла полная луна. Увиденное потрясло преследователей, но герцог прикрикнул на них и люди пошли по болоту. А дальше произошло то же самое, что и с римлянами, только теперь у этого был свидетель. конь герцога провалился ногой в нору барсука и едва не сломал её.
Это и спасло его, поскольку всё увиденное едва не лишило герцога рассудка. Огромный скелет медведя взмахнул совей шкурой и тут же загорелось адское пламя на болоте, которое поглотило его дружину. В ужасе попятился он, а потом пришпорил коня и не останавливался до самого замка. Вот тогда и появился этот свиток, который монах читал наследникам перед сном. Жизнь в замке лучше аскетичного пребывания в монастыре, и брат Бенедикт с радостью исполнял обязанности регента.
— Можете убить меня., но я не вернусь! — кричала девушка, вырываясь из мужских рук.