- Чего? - удивился я. Чего «зязя»?
- Э... - она нахмурилась. - Это меня так Алиса научила “Пожалуйста” говорить. Сказала, что после такого ты не сможешь ни в чём отказать. - А я что? Неправильно сказала? Па-ся-ся?
У и так пялящегося на нас мужика, застывшего рядом с входом в зону игровых автоматов, отвисла челюсть, а глаза приобрели какое-то маслянистое выражение. Я хоть и привычный к подобным выкрутасам и новоязу, периодически употребляемому Алиской, чуть было не оказался сметён излучаемым Хиной потоком няшности.
“А уж не научила ли Алина эту розововолосую вертихвостку и вчерашнюю пацанку, какому-нибудь очаровывающему заклинанию?” - мелькнула в голове мысль, в то время как сам я чувствовал, что погружаюсь в эти бездонные голубые колодцы.
Да уж - захочешь не откажешь...
- Э... - я завертел головой высматривая среди висевших на стене постеров возможные варианты.
Что-то уже показали и повторный сеанс следовало ждать только под утро, фильмы с Жераром Депардье были для меня русской рулеткой, я не помнил ни одного из них, а тащить эльфу на незнамо что - не хотелось. В пятом зале начинался показ “Фантомас Разбушевался” с Луи де Фюнесом, а в шестом через два часа обещали крутить его же “Жандармов”. Все шесть фильмов подряд, и я не был уверен, что смогу выдержать почти семь часов пусть добротного, но всё же французского юмора. А ведь Хина потребует досмотреть всё до конца, раз уж начали. Она у меня не сторонница полумер.
Взгляд зацепился за суровое лицо всё того-же Жана Рено. В малом дополнительном зале через пол часа готовились показывать “Васаби”, а информационный монитор утверждал, что в зале оставалось полно свободных мест. Точно помня, что фильм мне когда-то понравился, я подхватил эльфу под ручку и потянул к регистрационным стойкам.
Через пять минут мы уже сидели на открытой веранде ресторанного комплекса при кинотеатре, дожидаясь, когда зал приготовят к приёму новых зрителей. Тёплая августовская ночь давно уже опустилась на мегаполис, расцветив Москву красками огней и настоящим заревом поднимающимся над оживлёнными магистралями и проспектами ближе к центру города.
Тёплый свежий ветерок с реки обдувал лицо, принося из прибрежных парков запахи спящего леса. Яркая змейка Москвы реки скованная нарядной, словно бы праздничной набережной убегала, вихляя к “Сити”, небоскрёбы которого казались от сюда настоящим волшебным замком.
- Красиво... - с какой-то грустью произнесла Хина, завороженно глядя на раскинувшийся от горизонта до горизонта мой родной город. - Знаешь, я иногда боюсь, что всё это мне приснилось. Что меня не остановила в последний момент Тариэнь, а я по глупости своей, взяла и уехала. А Москва - вся эта бьющая ключом жизнь твоего мира, она мне просто снится по воле Ши Ли Луна или Гаен-дуна, а может быть и самого дракона равновесия Лин-Лен-Луна в которого верит Алина. И всё это всего лишь наказание для маленькой глупой девчонки, которое оборвётся на самом интересном моменте и я, открыв глаза увижу грубые грязные доки потолка...
- Если бы ты в тот день ушла, - перебил я её, - то я нашёл и вернул бы тебя.
- Нет, не вернул бы... - она тяжело вздохнула, затем как будто увидела что-то в моих глазах и тихонько произнесла. - А может я и не права...
На этом разговор на какое-то время стих. Хина, обхватив двумя руками свой бокал с каким-то слабоалкогольным коктейлем, молча тянула его через трубочку, я же, прикладываясь к кружке холодного разливного пива погрузился в воспоминания.
Не знаю, за какие нитки дёргал отец Регины, чего он добивался и как это получил, но спустя день, после нашего стремительного захвата замка Коттай Дунсон и моей дуэли, кортеж Оранжевого Герцога прибыл в это захолустье. Много чего произошло и далеко не всё сложилось гладко, но герцог Донат Аттиус - человек показавшийся мне довольно сложным и себялюбивым передал лично мне во владение почти безлюдные горы от края Чёрного Герцогства до владения де’Жеро и баронство де’Жеро, включая замок Коттай Дунсон включительно, как члену чёрной герцогской семьи без права передачи владения родственникам второй и далее линий. То есть мой брат, некий Жора, он же Жерар, который правил сейчас в вотчине отца, которого я ни разу не видел и не общался с ним, был не вправе распоряжаться этими землями под страхом войны с Оранжевым Герцогством.
Вот такая вот загогулина заставила меня вместе с самим герцогом Донатом, и Машкой отправиться в Селун столицу королевства. Там в Министерстве Земель, на карте Королевства нарисовали область с чёрными и оранжевыми полосками и отправили нас по домам. В Коттай Дунсоне уже сидел наш управляющий, а потому баронесса Мари отправилась со мной в Чёрное Герцогство.