— Здесь выход! — закричала она, указывая на узкий проход в стене.
Кайрон, используя последние силы, направил магию на защиту Форелин, и они бросились к выходу, чувствуя, как змеи снова начинают собираться в атаку. Когда они выбежали из пещеры, их сердца колотились, и адреналин всё ещё бушевал в венах. Они остановились, запыхавшись, и оглянулись назад — змеи не последовали за ними, но в их глазах осталась тень ужаса.
— Мы сделали это, — произнесла Форелин, её голос звучал как эхо в тишине.
Эльф кивнул, его лицо было бледным.
— Но мы не можем расслабляться. Это испытание показало, что Тьма не дремлет. Мы должны быть готовы ко всему.
После того как они выбрались из жуткой пещеры, решили разжечь костёр, чтобы немного отдохнуть. Тепло пламени обволакивало их, а звуки ночного леса создавали атмосферу спокойствия.
— Кайрон, — обратилась Форелин, подогревая интерес, — расскажи мне о Древнем Духе. Я слышала много легенд, но хотелось бы узнать больше.
Кайрон, откинувшись на спину, задумался на мгновение, а затем начал рассказывать:
— Это величественное и загадочное существо, олицетворяющее саму суть природы и магии. Его форма изменчива, как облака, и кажется, что он состоит из Света и Тени, которые переплетаются, создавая зрелище, завораживающее и пугающее одновременно. Его глаза — бездонные, как глубокие лесные озёра, сияющие таинственным светом, в котором можно разглядеть целую историю — историю древних эльфийских корней, их взлётов и падений. Взгляд Древнего Духа проникает в самую душу, обнажая страхи и надежды, заставляя каждого заглянуть в глубины своего сердца. Кожа его переливается всеми цветами леса — от тёмно-зелёного до глубокого синего, с вкраплениями золотистого света, напоминающего солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. Вокруг него словно витает лёгкая дымка, которая искрится, как капли росы на утреннем солнце. Каждый шаг оставляет за собой следы из цветущих растений, которые моментально расцветают и увядают, словно следуя ритму его дыхания.
Эльф ненадолго замолчал, его взор завороженно блуждал по танцующим искрам в костре, которые словно уносили мысли в далёкие дали, и, глубоко вздохнув, он продолжил с лёгким трепетом в голосе:
— Аура Древнего Духа излучает ощущение мощи и спокойствия, в то время как его голос звучит как гром среди ясного неба, резонируя в сердцах тех, кто его слышит. Он может быть как мягким, так и грозным, в зависимости от его настроения. Когда он говорит, кажется, что сама земля отвечает его словам, и ветер шепчет в унисон с его голосом. В его руках — искрящиеся потоки магической энергии, которые могут принимать форму различных элементов природы: огня, воды, земли и воздуха. Эти силы могут как созидать, так и разрушать, и каждый, кто осмелится обратиться к нему, должен помнить, что они могут быть как благословением, так и проклятием. Древний Дух — это не просто магическое существо, а Хранитель баланса между всеми силами природы. Он знает, что каждое действие имеет свои последствия, и его мудрость превосходит время. Он стоит на стыке миров, и те, кто призывает его, должны быть готовы к испытаниям, которые откроют им глаза на истинный смысл жизни и силы.
После того как Кайрон закончил свой рассказ о Древнем Духе, Форелин, утомлённая долгим путешествием и завораживающими образами, которые нарисовал её ум, медленно закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, а лицо обрело выражение спокойствия, как будто она уже находилась в объятиях лесных духов. Тепло костра осветило её лицо, а лёгкий ветерок нежно трепал волосы. Магистр, оставшись наедине с ночной тишиной, продолжал сидеть рядом с костром, прислушиваясь к окружающему лесу. Он знал, что нужно оставаться бдительным, охраняя их от незваных гостей, которые могли подойти в темноте. Но, несмотря на спокойствие, в его сердце закрадывалась тревога. В чаще леса начали раздаваться жуткие звуки завываний, которые словно прокрадывались из самых глубин ночи. Это были не просто шорох листьев на деревьях или звуки далёких животных — в этих завываниях слышалась какая-то зловещая тоска, словно сама природа страдала от чего-то. Кайрон напрягся, его длинные уши ловили каждую ноту этой зловещей мелодии.
— Что это может быть? — прошептал он себе, стараясь успокоить своё воображение. Однако звуки становились всё громче и ближе, и он почувствовал, как холодок пробегает по спине.
Он встал, стараясь не разбудить свою спутницу, и подошёл ближе к краю их лагеря. Взгляд его скользнул по тёмным деревьям, и он ощутил, как лес вокруг них словно оживает, наполняясь таинственным шёпотом. Ночь становилась всё более зловещей. Каждый завывающий звук казался ему как предостережение. Старейшина вспомнил о духах леса и о том, как важно уважать их покой. Он потянулся к своей магии, готовясь создать защитный барьер вокруг костра, чтобы защитить их от возможной угрозы. Его сердце колотилось, когда он снова услышал завывания. Эти звуки были полны боли, словно они исходили от существ, потерянных в этом мире. Он знал, что должен оставаться на чеку, но мысли о том, что происходит в лесу, заставляли его тревожиться. Пока эльф охранял костёр, его взгляд всё время возвращался к спящей Форелин. В её спокойном лице он находил утешение. Словно её безмятежность могла задобрить лес и успокоить его жуткие звуки. Кайрон глубоко вздохнул, стараясь не поддаваться панике. Он знал, что должен оставаться сильным — не только для себя, но и для неё. Той, к которой испытывал нежные чувства. И даже если ночь была полна ужасов, он был готов защищать их от всего, что могло угрожать. До рассвета оставалось совсем немного времени.