— Каждый маленький шаг имеет значение, — сказал старейшина, ободряюще кивнув. — Помните, даже если кажется, что мир рушится, мы можем создать что-то новое. Как вырастает цветок из трещин в скале, так и мы можем возродиться из этого горя.
Андрей почувствовал, как тёплые слова старейшины начали сглаживать его беспокойство. Вокруг них собирались аны, и их усилия, хоть и малые, начинали обретать форму.
Старейшину звали Кинтаро, что в их языке означало «Тень». Это имя символизировало его умение маскироваться и скрываться, а также отражало его глубокую связь с природой и её тайнами. Внутри Кинтаро бушевали противоречивые чувства. Он чувствовал себя виноватым за то, что не смог защитить свой народ от нападения. Как старейшина, он всегда был опорой для анов, их стражем и проводником в трудные времена. Но сейчас, когда разрушения окружали его, он не мог отделаться от мысли, что не оправдал их ожиданий. «Почему я не предвидел этого?» — мучился он, глядя на развалины, которые когда-то были домами его народа. Каждая разрушенная стена, каждый сломанный стол напоминали ему о его неудаче. Он чувствовал, что его способности предсказывать опасности подвели в самый критический момент. Кинтаро знал, что в его силах было предугадать многие вещи, но вчера он недостаточно хорошо прислушивался к своим внутренним предчувствиям. В его уме прокручивались картины ночного ужаса: тёмные существа, нападающие на беззащитных анов, их крики и страх. Старейшина не мог избавиться от чувства, что это была его вина — он не смог предупредить свой народ о надвигающейся опасности. Теперь, когда он смотрел на своих товарищей, Кинтаро чувствовал, как его сердце сжимается от горечи. Он понимал, что должен быть их опорой, но в глубине души его мучила неуверенность. Как он мог быть лидером, если сам был полон сомнений? «Что скажут они, когда увидят, что я не смог предотвратить это?» — терзал себя старейшина. Но, несмотря на все свои переживания, он знал, что должен продолжать двигаться вперёд. Он не имел права сдаться, особенно сейчас, когда его народ нуждался в нём больше всего. Кинтаро собрался с силами и посмотрел на Андрея. Этот молодой человек, хотя и не был из их народа, проявил такую решимость и готовность помочь, что вселяло надежду. «Я не могу позволить себе упасть духом», — думал он. — «Я должен быть сильным ради них.»
Пока Кинтаро погружался в свои мысли, к нему подошла его дочь, Киара. У неё были длинные тёмные волосы, которые ниспадали на плечи, а глаза сверкали, как звёзды в ясную ночь. Несмотря на печаль, окружающую их, её улыбка была как лучик света, способный растопить даже самые мрачные мысли. Киара была невероятно милой — её выразительные черты и нежный взгляд могли растопить сердце любого.
— Отец, — произнесла она мягким голосом, присаживаясь рядом. — Я заметила, что ты грустишь. Что-то тебя беспокоит?
Кинтаро, подняв взгляд на дочь, почувствовал, как тяжесть его сердца немного ослабела. Её присутствие всегда приносило ему утешение, и он улыбнулся, хотя в его глазах всё ещё читалась печаль.
— Я просто размышляю о том, как мы можем восстановить нашу деревню, и о том, что произошло, — признался он.
Киара наклонилась ближе, её взгляд был полон заботы.
— Ты делаешь всё возможное, чтобы защитить нас, отец. Мы все знаем, что ты пытаешься. Не вини себя.
Тем временем, Андрей, заметив их разговор, обратил внимание на Киару. Она была так прекрасна, что его сердце забилось быстрее. Он не ожидал, что у старейшины будет такая невероятно милая дочь, и на мгновение его мысли отвлеклись от тяжёлых забот. В этот момент, когда он смотрел на Киару, то не заметил, как наступил на обломок деревянной доски, и в следующий миг его нога подвернулась. Молодой человек не удержался на ногах и, как в замедленной съёмке, полетел вперёд, неуклюже приземляясь прямо рядом с Кинтаро и Киарой.
— Ой! — воскликнул он, оказавшись на земле. Киара, увидев его падение, рассмеялась, и её смех был как музыка, которая разогнала тучи печали. Кинтаро, почувствовав неловкость, покачал головой, пытаясь скрыть улыбку.
— Вот так я и думал, что смогу привлечь внимание, — пошутил Андрей, поднявшись на ноги и стряхивая с себя пыль. — Простите, что нарушил вашу беседу.
Киара, всё ещё смеясь, посмотрела на него с улыбкой.
— Вы не нарушили, просто добавили немного веселья в этот тяжёлый день.
Кинтаро, ощутив, как напряжение вокруг него немного ослабло, сказал:
— Иногда, даже в самые мрачные моменты, смех может стать лучшим лекарством.