Заключённый в темноте, Древний Негасимый стал маяться, погружаясь в свои воспоминания. Тишина подземелья была пронзительной, словно сама тьма насмехалась над его страданиями. Каждый день и каждая ночь сливались в бесконечный поток одиночества. Он чувствовал, как ненависть к свету и эльфийскому народу раздирает его душу на части, оставляя лишь осколки былых чувств. Сквозь мрак его мыслей прорывались обрывки прошлого. Он вспоминал как смех и радость наполняли его жизнь. Но теперь, утонув во тьме, он видел лишь предательство и забвение. Гнев и отчаяние стали его единственными спутниками, а жажда мести — новой целью. В этом мрачном убежище он начал создавать жутких существ, наделяя силой, чтобы те служили ему в мстительных замыслах. Каждый из них был воплощением его боли и ненависти. Существа, которые он создал, были порождены из самой тьмы, сливаясь с её бесконечными глубинами. Их тела состояли из теней, а глаза светились холодным светом, излучая страх и ужас. Когти были острыми, как лезвия, а их движения — быстрыми и беспощадными. Эти создания могли поглощать свет, оставляя только пустоту и мрак, и их призыв был похож на шёпот самого Негасимого.
Дор'Ар использовал свою магию, чтобы открыть трещины между мирами. Он знал, что, несмотря на заточение в горе, его творения могли проникать во внешний мир. Эти трещины действовали как порталы, позволяя тёмным существам вырываться на свободу, где они могли сеять хаос. Благодаря своей связи с ними, князь мог наблюдать за всем, что происходило, через их глаза. Когда его омерзительные монстры вырывались на поверхность, Дор'Ар чувствовал, как адреналин и жажда крови наполняли их сущности. Всякий раз, когда твари разрывали тишину ночи криками страха, князь ощущал их эмоции, словно это были его собственные чувства. Он видел, как они мчались в бой, их тела были полны силы, а глаза горели жаждой разрушения. Вспоминая недавние события, он ощущал удовлетворение, когда перед его взором возникал образ сражения, в котором его мерзкие существа столкнулись с отрядом старейшин из Эльмиадора. Крики страха и отчаяния, когда его жуткие чудовища разрушали всё на своём пути, были музыкой для его души. Он наблюдал, как его создания сражались с эльфами, поглощая свет и оставляя за собой лишь тьму. Каждый удар, каждое движение его существ отражали его собственные желания и чувства. Он видел, как они сокрушали защитников, как будто бы это было предначертано. С каждым падением эльфа он ощущал прилив силы, как волна, накатывающая на берег. Он видел, как страх заполняет сердца его врагов, и это придавало ему новые силы, новые надежды. В момент, когда отряд был практический полностью уничтожен, Дор'Ар ощутил триумф! Он знал, что его ненависть и боль нашли свое воплощение в этом ужасе. Он наблюдал, как эльфы, которые когда-то отвергли его, теперь были беззащитны перед его творениями. Их страх был сладким местью, которую он так долго ждал. Время от времени, когда его существа возвращались к нему обратно через те же порталы, он ощущал их удовлетворение, их жажду продолжать разрушение. Каждый раз, когда монстры приносили своему хозяину новости о том, что они сделали, тот чувствовал себя живым, несмотря на мрак, который был вокруг. Эти моменты были для него напоминанием о том, что он всё ещё способен управлять своей Судьбой, даже в заточении. В его сердце разгорался огонь, и он решал, что его время придёт. Он мечтал о моменте, когда сможет покинуть гору Тенебрис и обрушить свою ярость на тех, кто его предал. С каждым страшным монстром и каждым нападением ненависть князя к свету становилась всё более явной. Он был уверен, что мир Эльмиадора вскоре станет свидетелем его разрушительного восстания.
Но не только сражения с эльфами давали ему вдохновения. Нападения на поселение Анами стали ещё одним шагом на пути к его мести. Старейшина деревушки, Кинтаро, когда-то был близким соратником Дор'Ар, вместе с ним исследовавшим древние знания и магию. Они разделяли стремление постичь тайны мира и воспользоваться силой, чтобы принести благо своим народам. Однако с течением времени их пути разошлись. Кинтаро постепенно стал склоняться к более традиционным взглядам, отвергая ту тьму, которую князь начал принимать как часть своей жизни. Он считал, что использование древних знаний должно быть направлено на защиту и созидание, а не на разрушение. Это различие в подходах стало камнем преткновения между ними, и их дружба медленно угасла. В душе Дор'Ар поселилась ненависть к Кинтаро. Ему казалось, что он предал их общий идеал, отвергнув ту силу, которую они когда-то стремились понять. Для князя это было не просто несогласие; это было предательство, которое затмило его разум и наполнило его сердце жаждой мести. Он чувствовал, что Кинтаро выбрал путь слабости, и это решение стало причиной его ненависти.