Председатель был рассержен, разговаривая с этой парочкой, давно забытое чувство. Впрочем, его состояние было оправданным. Сейчас галактика была полигоном для испытаний многих очень многих идей и воспитывались — улучшались многие попаданцы. Что произойдёт, если история свернёт с канонного пути? Перестанет действовать послезнание и планы многих Архитекторов будут порушены. Это грозило обернуться большими неприятностями именно для этих двоих. А жаль. Ведь совсем недавно они могли создать семью, первую семью Архитекторов за долгие годы но нечто пока неразглашённое в их отношениях нарушило планы.
— Оксана Владимировна, голубушка, что за пещеру любви вы создали на Гинпризисе. Вам так нужна эта точка выхода Светлой Стороны Силы?
— Моя ставленница в роду имеет правило, точнее они придерживаются правила в первую очередь постараться забеременеть от одарённых. Я ей помогла, увлеклась процессом и оставила след.
— Девочка беременная? Больше пещера вам не нужна или есть планы?
— Я развею результат своего присутствия, как только подопечная покинет планету, — быстро согласилась Оксана Владимировна.
— А вы, Александр Иванович, — председатель повернулся к другому Архитектору, — зачем устроили такое представление одного актёра? Наверняка есть резоны?
— Выбранный мной персонаж слишком добрый и рассудительный. Ему просто были необходимы уроки спонтанных действий и выход ярости наружу. Чтобы он был всесторонне развит.
— Вы всё ещё продвигаете идею с универсальным попаданцем?
— Я близок к реализации этой идеи, осталась пара штрихов в виде рождения среди орков и мой совершенный проект будет закончен.
— Это всё, что вы мне хотите сказать?
— Точку выхода Тёмной Стороны Силы развею, как только человек покинет Гинпризис. А в следующем рождении назову в вашу честь, Лука Иванович.
— У меня девочка, так что уж извините, — тут же встрепенулась Оксана Владимировна, поняв, какую оплошность допустила.
— Очень надеюсь, что дальнейшие ваши действия будут минимально отражаться в истории галактики, — Лука Иванович встал, показывая, что разбор полётов закончен, — надо уважать время и усилия остальных. Всего доброго.
Эпилог
Какие заботы у дежурного офицера? Да собственно говоря правильно вести бюрократию и быть в курсе всех новостей: от прихода партии пищевых пайков до возвращения боевых групп. Иной раз из — за особенностей этой работы, дежурные офицеры относились нейтрально к своему докладу, выкидывая все эмоции.
— И последнее на сегодня, — докладывал офицер Атриусу. — Из месячного похода вернулась группа, возглавляемая джедаем Вентером Гриндом. Потери составили три человека. Подробный отчёт будет завтра написан. Им ещё повезло, могли положить на подходе к базе из-за не работающей системы опознавания, но было там одно знакомое лицо, давно работающее на Симинтуса Угра. Теперь ребята отмываются.
— Как давно они вернулись, напрягся Атриус Ван.
— Буквально минут двадцать — тридцать назад до начала доклада.
Атриус через коммуникатор вызвал Симинтуса и Андреаса.
— Вентер вернулся.
— Где он сейчас? — сразу перешёл к сути Симинтус.
— В блоке Д17. Его недавно возвели.
— Идём, надо взглянуть.
— Остаёшься здесь, в случае чего я на связи, — Атриус быстро поднялся и направился на выход.
На пути к блоку из столовой его перехватил Андреас и Симинтус.
— Есть данные, почему они молчали?
— Пока только известно, что электроника сгорела, подробности сейчас узнаем.
Внезапно в Силе начались колебания, которые заставили остановиться джедаев и прислушаться к своим ощущениям.
— Это что сейчас такое было?
— Татуинец!!! — закричал Симинтус и бросился к блоку Д17.
В блоке царила тишина и шок. Когда влетели джедаи, то люди в немом страхе переводили взгляд с них на кровать и обратно. Первый очнулся Кузмич.
— Там, это, командир растворился.
— Как растворился? — удивились пришедшие хором.
— Он выкупался, сказал, что приляжет на полчасика. А когда его спросили, чего подать, чего хочет, то ответил, что хочет просто раствориться в Силе, как сахар в горячем чае. Вот. Мы отвернулись, там свет полыхнул, а от него только форма на кровати лежит.
Симинтус выругался, потом ещё и ещё, курчаво вспомнив про осторожность в желаниях и глупость молодых одарённых. Вторым пришёл в себя Атриус.