— Что ты хочешь, чтобы эта информация не ушла дальше нас двоих? — сразу принял он решение навешать мне лапши на уши, а потом послать на моё устранение специалистов.
— Даже не пытаешься оправдаться, — хмыкнул я. — Дмитрий, ты всё слышал? — спросил я у второго тайника, который также в сознании и даже без парализации.
— Да, — ответил он и с презрением уставился на своего начальника. Несмотря на желание подзаработать, он патриот своей страны и вот такое общение с вероятным противником, а он им будет точно, ведь неделю назад французы перешли в наступление и уже выиграли первую битву под Ульмом, в которой победили австрийцев, решивших наказать Пруссию, вступившую в союз с Францией. А Российская империя, наоборот, в союзе с австрийцами и в прошедшей битве не участвовала только из-за того, что не успела перебросить свои силы. Вообще, я благодарен этому Петру. От него мне удалось узнать о последних новостях, и теперь я, по крайней мере, знал к чему стоит готовиться. Не сегодня — так завтра, или через пару лет французы начнут войну с русскими. Об этом говорит хотя бы подготовка польского восстания для ослабления сил русских.
— Что ему грозит за это? — спросил я у Дмитрия.
— Вначале к палачу, а потом смерть, — ответил тот.
— Вместо него ведь станешь главным?
— Верно, — ответил он. Навешивание ментальных закладок прошло так, как надо. Он теперь не видел во мне врага как было сначала.
— Надеюсь, не будешь меня беспокоить часто, мне ведь необходимо заниматься восстановлением природы. Вы, люди, сильно нагадили тут. — Теперь он считает меня настоящим Лешим, и лишний раз не будет сюда соваться. — А теперь возьми, — дал я ему жёлудь. — Когда надо будет вернуть ему подвижность, просто сломай жёлудь. Вся переписка лежит за третьим кирпичом справа от главного камина в его доме.
— Благодарю, господин Леший, — произнёс Дмитрий и поклонился, едва не касаясь головой земли. Именно так надо поклоняться Лешим в сказках, которые рассказывала бабушка Дмитрию.
— А тебе стоит подумать, стоило ли предавать родину ради презренного золота, — произнёс я Петру. Он также не избежал ментальных закладок. Только в этот раз они были на то, чтобы он рассказал обо всех своих контактах с французами и других своих грешках, при этом обо мне должен будет умолчать и не пытаться сбежать.
После того, как Дмитрий вместе с парализованным Петром отправился обратно, на поляне появился Леший. Его я почувствовал ещё в самом начале. Ему тоже интересно узнать, кто же это такой прибыл к нам. Следом за Лешим появился и его прикормленный воздушный элементаль, который притащил небольшой столик и два пенька. На столике же по мановению руки Лешего появился чайник с благоухающим ароматным чаем.
— Вот и эти добрались до тебя, — произнёс Леший. — Я видел, ты что-то внушил им. Не поделишься?
— Чтобы не трогали меня в ближайшее время. После запуска второго генератора я займусь обороной. Крепостной уровень безопасности вряд ли смогу обеспечить, но от пары сотен, а то и тысячи людей, вооружённых штуцерами и пушками, вполне смогу защититься. Больше, судя по предстоящим событиям, вряд ли пришлют. Но вот события, которые могут коснуться нас через пару лет, мне не нравятся.
— Что, бесноватый коротышка решил и сюда сунуться?
— Точно не знаю, но уже две ниточки, связанные с Ходкевичем, уходят к французам. Маршал Ланн и Маршал Даву, не знаешь таких?
— Я человеческими делами стараюсь не интересоваться. Самое главное знаю, но вот состав армии коротышки мне как-то незачем узнавать. После своей знакомой надо будет пробудить пару лютенов, просто чтобы знать, что ожидать в ближайшее время.
— Лютены?
— Домовые во Франции так называются. Сейчас бодрствуют всего два домовых, но они прислуживают магам, и нам с ними лучше не связываться — сдадут. Но множество лютенов в спячке в горах. Трусливые духи, но умеют быть полностью незаметными не только для обычных людей, но и для магов. За привязку к твоему генератору с удовольствием послужат шпионами. Но привязывать должен ты. У них особенность — без привязки быстро деградируют и могут превратиться в импа. Та ещё гадость, — поморщился Леший. — Мы в своё время и усыпляли лютенов, чтобы в импов не переродились.