— Мальчики, я отдыхать. Моя избушка много сил требует для переноса, — сказала Яга и поднялась на крыльцо своего дома, после чего осмотрела по-хозяйски округу и с улыбкой зашла в дом.
— Я, конечно, понимаю, что архимаг в хозяйстве полезен. Но она? — спросил я у Лешего.
— Зато теперь, кто бы против нас не пошёл, никто не дойдёт сюда, — произнёс Леший. — Я сотню раз думал о том, стоит ли приглашать её сюда, но она — это сила. С ней считаются целые государства, хоть и не признают её существование официально.
Вместо отдыха, на который я рассчитывал, дома мне пришлось расспрашивать Лешего о нашей новой гостье. Оказалось, она — настоящая страшилка для местных, про неё сложилось огромное количество легенд и страшных сказок. В реальности же она оказалась последней гиперборейкой. Её в своё время во время битвы с эльфами прокляли вечной жизнью. И после этого она стала бессмертной. Вначале это только помогало в боях, ведь стоит ей умереть и через пару суток она очнётся в месте, где её прокляли. Даже уничтожение тела никак не поможет. Благодаря своей особенности она стала лучшим диверсантом на службе империи гипербореев, ведь могла пожертвовать собой, причём неоднократно. К концу войны с древними эльфами она умерла не одну тысячу раз. Тогда Яга ещё была не архимагом, так, слабенькая ведьма. Но благодаря бессмертию она сыграла довольно важную роль в выдворении эльфов. Потом магия стала уходить из этого мира. Гипербореи, чья цивилизация построена именно на магии, не смогли этого пережить, будучи ослабленными войной, и распались на множество мелких государств, которые позже ассимилировались среди обычных людей.
А вот Яга пережила всех. Уже после первых пяти сотен лет она пыталась найти способ умереть, но, несмотря на очень глубокие познания в убиении разумных, ей так и не удалось избавиться от проклятия. Неудивительно, что характер Яги стал столь отвратительным, что её начали помнить не как героя войны, а как старую ведьму бабу Ягу по прозвищу Карга. С возрастом, кстати, люди не ошибались. А дальше началась жизнь бессмертного существа с психологией короткоживущего. Лишь к приходу Саваофа она успокоилась и начала вновь общаться с редкими выжившими соратниками в войне против эльфов. Новая война против Бога, пришедшего захватить мир, была попыткой умереть от божественных сил. Тогда была надежда, что божественные силы смогут побороть проклятие, но как бы не так. А после и вовсе ангелы узнали про место её возрождения. Следующие двести лет Яга провела пытаемая ангелами. Стоило ей умереть, как она оживала, и сразу пытки начались вновь. Спасли её тогда Леший и Кощей. Вот в последнего она влюбилась и теперь пыталась на себе женить его. Но Кощей считал, что, будучи личом, не заслуживает такого счастья и сбегал от неё постоянно. Сейчас же Яга живёт по принципу «нагадить и посмотреть, что из этого получится». Но за своих — а свои это Леший и Кощей — готова на всё. Вот и зная это, Леший попросил её переселиться на мои земли, чтобы никто не посмел лезть к нам. В чём-то большем она очень маловероятно, что будет помогать. Но даже просто факт её проживания на моих землях отпугнёт магическое сообщество от посягательств на эти земли. Вот только мне не понравилось, как по-хозяйски она тут всё осматривала. Придётся с этим мириться. Сомневаюсь, что я смогу сделать хоть что-то против архимага-малефика.
— Ведьма-архимаг — это сильно, — произнёс я.
— Очень редкое сочетание. Ведьмы, они по природе слабые, но возраст позволил и такому случиться, — сказал понимающе Леший.
— Катя, хватит уши греть. Подходи и садись, — создавал я для неё кресло.
— Я не подслушивала, — сказала Катя, смутившись.
— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Леший, сможешь помочь в войне?
— Извини, не хочу лезть на рожон. Я сейчас не так силён, как раньше. Я бы и тебе рекомендовал не возвращаться. Ну умрёт этот Густав. И что такого?
— Знаешь, я сейчас не столько ради Густава стараюсь, как ради князя. Ты ведь должен понимать, что должный лично жизнь наследник престола это… — Тут я не смог подобрать слово.
— Как бы это боком не вылезло. Но пробуй. Это твоя жизнь и тебе совершать свои ошибки.
— Значит, ты считаешь ошибкой моё участие в битве? — уточнил я у него.
— Да, но уже поздно. Ты уже засветился и перед самой верхушкой. В любом случае о тебе теперь знают на самом верху.
— Слушай, я тут подумал, что моя легенда может посыпаться, если за неё возьмутся всерьёз.