— Ты говорил, что это должно помешать преобразоваться моему сыну, — не обращая внимания на мучения сына, произнёс бургомистр, обращаясь к тому странному человеку. — Хорошо, что охотников перебил кто-то, иначе они бы уже были тут. За что я тебе заплатил?
— Но он ведь в волка не превратился?! — воскликнул этот мужчина.
— Но и человеком не остался, — сказал бургомистр. — Я не хочу, чтобы завтра ко мне завалились охотники. Мариус, ты знаешь, что делать.
— Сделаю, господин бургомистр, — произнёс один из солдат.
— Вы что, вот так просто убьёте своего сына? — спросил мужчина.
— Мне ничего другого не остаётся. Твои снадобья не помогли, а он сам виноват в своих бедах. Девок ему не хватало, на оборотня потянуло. И ведь знал же об этом, идиот, — сплюнул бургомистр и покинул спальню.
Я же остался посмотреть, что будет делать сейчас солдат. А тот просто достал пистоль и приставил к голове оборотня, после чего нажал на спусковой крючок. Звук пистоля в небольшом помещении оглушающий — мне аж пришлось малое исцеление на себе применять. Оборотень же пораскинул мозгами на стене за кроватью, причём в прямом смысле. На мозгах я заметил одну странность: они вперемешку с серебристой жидкостью. Простенькая проверка показала, что это раствор серебра высокой насыщенности в обычной воде. Рядом с кроватью также было несколько пустых бутылей. На дне одной из них оставалось немного жидкости, и проверка показала, что в ней, помимо серебра, настойка аконита. Это не смертельная вещь для оборотней, но очень неприятная. Теперь-то становилось понятно, почему оборотень мучился. Видимо, в него влили настойку аконита вместе с раствором серебра. Конечно, от такого оборотню будет больно. Из-за этого он и не смог полностью обратиться.
Пуля в пистоле тоже не простая. Я позаимствовал из мешочка на поясе Мариуса несколько штук. Это оказалась серебряная колба с раствором серебра внутри. Явно очень специализированная вещь, и мне не понятно, когда её сделали. То ли бургомистр специально имел оружие против оборотней, так как они жили в городе, то ли кто-то с ним этим оружием поделился уже после оборотничества сына. Отношение отца к сыну меня, конечно, удивило, но у эльфов и не такое бывало. Так что в принципе ничего выходящего за пределы не произошло.
Сразу после выстрела в помещение вбежала женщина в слезах и кинулась обнимать уже труп. По общим чертам лица можно в ней опознать его мать. Конечно, ей жалко своего сына, но она должна понимать, к чему может привести такая жизнь, которую он вёл.
В следующий момент я увидел то, что точно не ожидал увидеть. Мать начала слизывать кровь сына. Мариус, до этого просто наблюдающий за ней, сразу принялся оттаскивать её, но было поздно. Я видел, что преобразование уже началось. В следующее полнолуние она превратится в вурдалака, а вот обратно ей уже будет не суждено обратиться, ведь она заразилась от уже мёртвого оборотня. Ну, это если сейчас не остановить преобразование и не вытянуть мутаген из организма. И вот сейчас у меня выбор: делать это или нет. Для решения этой дилеммы я силой ворвался в её разум и уже через полминуты покинул с отвращением.
Да, эта женщина любила своего сына больше, чем что-либо ещё, но она была и мразью. Из-за неё погибло немало людей, которые ей просто не нравились: тут и отрава, и просто доносы, и обман мужа с целью убийства или ареста кого-то из своих врагов. Хитрая и жестокая женщина оказалась. Она точно не заслуживала того, чтобы жить, а потому вместо лечения я просто остановил ей сердце, сымитировав инфаркт. Он на фоне нервного потрясения смертью сына и попытки заразиться странным смотреться не будет. А для того, чтобы она точно не выжила, я слегка взбаламутил ей мозг: теперь её даже регенерация оборотня не спасёт в случае, если регенерация проснётся слишком рано после заражения.
— Господин, тут госпожа! — выбежал из помещения Мариус и вернулся уже с бургомистром.
— Ну и дура. Туда тебе и дорога, — произнёс он. — От тел избавишься как обычно. Для всех сын с матерью отправились в загородный дом, где на них напали разбойники.
— Сделаю, господин, — поклонился ему Мариус, после чего бургомистр ушёл.
Я же последовал за ним, и вскоре мы оказались в его кабинете. Там он достал два стакана и бутылку какого-то напитка, после чего наполнил их оба до краёв. Сев в кресло, он посмотрел в сторону, где я стоял. На всякий случай я отошёл в сторону, но его взгляд проследовал за мной. Теперь ясно, что он меня видит, несмотря на отвод глаз, что и подтвердили его следующие слова: