— Хорошо, ленивая жопа, иди спи, — произнёс я, подумав, что предложение вампирши в принципе неплохое.
Телепортировав тройку вампиров, и я зашёл в комнату. Генриетта к этому моменту уже спала. Вот ещё одно полезное умение нам удалось выучить, а именно — засыпать где угодно и когда угодно.
Сняв тренировочную одежду, я обработал вначале себя бытовыми очищающими чарами, а потом и Генриетту. Хоть вампиры и гораздо меньше потеют по сравнению с людьми, но после таких нагрузок она воняла как человек. Только после этого я лёг в кровать.
Чтобы не заснуть, пришлось специально удерживать себя в сознании. Хотелось понять, что надо от меня настоящему главе католической церкви. Ещё недавно я не хотел, чтобы обо мне знали различные высокопоставленные личности. А вот обо мне знает император Российской империи. Думаю, австрийский император тоже знает от князя Лихтенштейна. Наполеон должен знать о новом магистре у русских. И пусть я не являюсь русским магистром, но он-то этого не знает. На том собрании был французский магистр, некий Фламель, он ещё здороваться ко мне подходил и якобы незаметно взять пробу крови иглой. Как он потом извинялся за своего портного, который оставил иглу в его халате, заслушаться можно. А тут ещё и кардинал этот. Вот уж с кем связываться я точно не хотел, так это с церковью. Хоть католическая церковь и потеряла немало влияния из-за Наполеона, войска которого захватили Рим ещё во время республики, но с тех пор прошло уже больше пяти лет, и церковь постепенно начала возвращать своё влияние. Не всё было гладко. В прошлом году Наполеон забрал обратно земли, которые дал Папской области при заключении Конкордата.
Ладно, смысла думать о том, что хочет от меня кардинал, нет никакого. Всё равно не обладаю достаточным количеством информации. Я даже о самом кардинале ничего не знал до того, как об этом сказала Аурелия. А значит, лучше хорошо отдохнуть и поспать — неизвестно, когда за нами прибудет Аурелия.
Глава 19.
Уже на следующий день во время завтрака рядом с нами из теневого портала вышла Аурелия. Я сразу же отложил в сторону кусок мяса, которым едва не поперхнулся, и запил большим количеством вина. Генриетта тоже поперхнулась, и если я хоть смог удержать завтрак во рту, то вот у неё всё изо рта полетело на лицо Аурелии. Кровь, перемешанная с кусочками жаркого, явно не понравилась высшей вампирше, но она решила сделать вид, что ничего не произошло.
— Пора? — спросил я, вставая из-за стола.
— Да, несколько минут назад произошло вторжение. В этот раз это демоны хаоса. — Её слова меня сильно напрягли, ведь демоны хаоса это очень и очень опасно.
— Мы справимся? — неуверенно спросила Генриетта. Мы хорошо изучили материалы по тем вторжениям, которые уже были.
— В этот раз это какие-то слабаки. Пока низшие сдерживают их, — сказала Аурелия, и в следующий момент я вновь почувствовал воздействие нестабилизированного теневого плана. К счастью, теперь был готов, а потому, появившись в конечной точке перемещения, сразу же набросил на себя щиты. Как оказалось, не зря: на меня неслось три демона. Это какие-то собаки, извращённые хаосом. Несколько пастей по всему телу, пять лап, три глаза, размещённых ассиметрично — всё это говорило о долгом воздействии хаоса на материю.
— Ри, действуем по четвёртому варианту! — крикнул я вампирше, материализуя плазменный клинок в руке. Твари хаоса плохо поддавались прямой магии, но вот обычные физические воздействия на них действовали хорошо. Температура в десяток тысяч градусов в клинке оказалась весьма опасным оружием для тварей хаоса.
— Убавь температуру! Через мой полог пробивается! — крикнула Ри, бросившись на тварей с мечом. Те не успели и сообразить, как были разрезаны на части.
Я не отставал от вампирши. Мне хватало одного касания плазменного клинка для испепеления твари. Правда, и окружающее пространство от этого страдало. Меня самого защищал термощит, а вот земля подо мной начала частично плавиться. Пришлось ещё больше ускориться. Твари на самом деле слабаки. Они двигались всего вёрст сорок в час. Единственное их преимущество над вампирами — крепкая плоть, но против плазмы она совсем не помогала. Генриетта на кромке своего меча использовала кровавое лезвие, благодаря чему резала тварей как домашний скот.