К моему удивлению, телепорт сработал с лёгкостью. Вот только вышел я из телепорта не там, где хотел, — всего в сотне метров от аватара тёмного Бога. К счастью, дышать тут было легче и чувствовалась энергия света. Обернувшись, я увидел, что сейчас Уриил, резко увеличившись в размерах, обхватил Тсатхоггуа и пытался подавить того светом, но максимум, что ему удавалось, это просто удерживать на месте аватару тёмного Бога. Также атаковали аватару Лилит и Яга. Остальные пять существ на нашей стороне стояли поодаль и просто передавали свою ману этим двум. Честно говоря, я не знал, что необходимо делать в такой ситуации, а потому решил применить свою самую мощную атаку, а именно — совмещение энергии порядка и хаоса в одном месте.
Создание атаки, к удивлению, прошло легко, так как на меня никто не обращал внимания. А после того, как я швырнул её в сторону Тсатхоггуа, на мгновение почувствовал дыхание серых пределов на себе и оказался в паре километров от аватара Бога. Рядом со мной были и остальные участники боя, кроме Уриила, продолжающего удерживать аватару на месте.
Но долго это не продлилось. Всего через пару секунд и Уриила, и Тсатхоггуа накрыла сфера километрового диаметра. Я думал, что уже всё, но это не так. Спустя пару секунд сфера исчезла, и в её центре, в воздухе, на том же месте остались висеть архангел и аватара тёмного Бога. Но вокруг них в радиусе километра ничего не было.
— Яга, давай свою фирменную, — услышал я незнакомый, сухой мужской голос, и через мгновение Яга переместилась к тёмному Богу вместе с неизвестным мужчиной.
— Это кто? — спросил я у Лилит, которая стояла в ободранной одежде рядом со мной.
— Прибыл, не запылился, лич недоделанный, — сказала вампирша. А в следующий момент позади аватары тёмного Бога открылся огромный портал, из которого повеяло невероятным количеством энергии смерти.
На глазах Яга создала какое-то невероятное проклятие и отправила его в аватару. В этот же момент Уриил отпустил его и ударил потоком истинного света. Аватару снесло в портал, который следом захлопнулся. Несколько секунд ничего не происходило, но потом Ягу объяло голубое пламя, и она сгорела в одно мгновение, превратившись в пепел. Не успел я осознать этого, как фигура неизвестного мужчины так же начала истаивать прахом.
— Не стоим на месте! Добиваем выживших и зачищаем всё от хаоса и тьмы! — крикнула Лилит.
Правда, бой продлился от силы секунд тридцать. Н’кай без аватары своего Бога резко ослабели, и добить их не стоило особого труда. Я старался не думать над тем, что произошло с Ягой. Не хотелось верить, что она пожертвовала собой ради всех и умерла. Увидев моё настроение, ко мне подошёл Нурарихён. Я явно ему не нравился, а потому на всякий случай приготовился к защите.
— Союзников не бью, — произнёс один из старейших йокаев. — Я вижу, ты всерьез принял смерть Яги. Не бери в голову. Если бы её так легко было убить, она б не стала тем, кем является. Завтра очнётся на своём месте воскрешения как всегда.
— Но ведь у неё сама душа сгорела, — сказал я.
— Да, Яга использовала пламя души, но она, наверное, единственная, кто после предсмертного использования пламени души может выжить. Твой сородич, который проклял её, был настоящим гением. Не знаю, что он сделал, но даже разрушение всех оболочек души не позволят ей умереть.
— Это невозможно! — воскликнул я.
— Возможно. Этим трюком она пару десятков серафимов убила в своё время, — произнёс появившийся рядом с нами лич. Говорил он на русском языке с сильным акцентом, а потому я, кажется, начал догадываться, кто он. Это и подтвердил Нурарихён, обратившись к нему:
— Ты где бродишь, Кощей? У нас иномировое вторжение, а о тебе не слышно последние два года.
— Нура, я занимался первопричиной этого, — произнёс Кощей. — Только вчера смог уничтожить ублюдка недобитого ацтекского.
— Поздно, — сказал Нура.
— Вижу, — ответил Кощей. — Восстанавливать защиту мира не получится. Из допроса удалось выяснить, что выжившие жрец-ацтеков смогли покинуть мир и там заручились помощью иномировых Богов. Если снимем остатки защиты для создания новой, сразу последует атака нескольких миров. И как бы я не любил Саваофа, но без его поддержки нам не устоять.