Утром я проснулся от взгляда, направленного на меня. Открыв глаза, увидел Ягу, сидящую в кресле. Честно говоря, просыпаться от такого изучающего взгляда мне надоело. От него возникало ощущение, будто бы она вот-вот начнёт разбирать на части, чтобы внимательней изучить в лаборатории. Не следовало забывать, что она одна из сильнейших существ этого мира. Думаю, Яга бы могла поспорить в силе даже с нашим князем эльфийским.
— Чего надо? — спросил у неё.
— Я пришла сказать тебе, что со следующей недели у вас будет обучение работе в команде и использовании сильных сторон друг друга. Если хочешь кого-то добавить себе в команду, поспеши.
— Это обязательно говорить сейчас? Можно и позже.
— Можно, но так не интересно. И если не хочешь, чтобы девочки влюбились в гостя, поспеши. Они уже полчаса завтракают. Если бы я была помоложе, то и сама в него влюбилась. Такая звериная сила, уверенность.
— А Кощей? — решил обломать я Ягу. У той сразу настроение ухудшилось. Понятно, что, несмотря на её попытки, Кощей всё ещё морозится.
— Он хочет тебя лично тренировать. Сказал, что по ночам будет тебя забирать в Серые Пустоши.
— Он смерти моей хочет? — напрягся я. Серые пустоши — это обитель аватары смерти в этом мире. И живым там не место.
— С ним ты не умрёшь. А твоя задавленная тёмная часть может в тех условиях наконец-то стать вровень со светлой. Или ты так и хочешь оставаться калекой в энергетическом плане?
— Я калека? — непонятно уставился на Ягу.
— А что, можешь применять магию света? Можешь применять магию тьмы? Не пару заклинаний на простейшем уровне, а высшую? А ведь мог бы, но твоя энергетика разбалансирована. Не знаю, кто это сделал с вами, эльфами, но он хорошо вам подгадил, очень хорошо. Тебе повезло, что у твоей матери тёмный дар был, а у отца — светлый. Именно это и даёт тебе возможность стать полноценным эльфом, как те, которых я помню. — В этот момент от Яги во все стороны пошла волна концентрированной ненависти, да такая, что я автоматически поставил всевозможные щиты, чтобы от неё защититься. — Извини, думала, уже всё перегорело, но, видимо, нет.
— Да ничего, — произнёс я, по-быстрому отдав приказ живой одежде заползти на меня. — Ну, я пойду с бабником разберусь?
— Иди-иди, — сказала Яга, словно это её комната, но я не хотел с ней спорить. Та ненависть настолько сильна, что у меня даже сознание помутилось от этого. Если я думал, что Яга просто сильный архимаг-малефик, то сильно ошибался. Она явно уже вышла за пределы магов людей, как бы она уже не высшая. У людей эмоций, не подкреплённых маной и намерением, нарушающим физические законы, быть не может. А у меня в спальне теперь вся мебель за мгновение постарела лет на сто. Хорошо, что она живая и бессмертная, но это очень серьёзный показатель для перехода в высшие. Сам я никогда даже не видел высших магов, но читал об этих монстрах.
Выпрыгнув через окно, я оказался во дворе. Там как раз стоял столик с накрытым завтраком. Катя смотрела на Гарсию с явным отвращением — ну хоть тут всё нормально. А вот Варвара и Генриетта явно заглядывались на него. Точно надо убирать отсюда куда подальше этого бабника. И ведь самое интересное в том, что сам он и не пытался никого соблазнять. Он просто кормил ведьмочку с ложки кашей.
— Поели? — спросил я у них и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Раз поели, то собираемся и отправляемся. Леший, ты не знаешь, где сейчас князь Лихтенштейн?
— Скорее всего, в ставке австрийского императора, — ответил Леший. — Насколько могу судить, они решают, что делать с Аустерлицем. Кощей с Ягой вчера затянули в том месте ослабление защиты. Но осталось там немало от предыдущих прорывов.
— Тогда вначале отправимся к отцу Илии. И уже с ним за князем.
После моих слов завтрак быстро закончился, и вскоре мы были готовы выдвигаться в путь. Генриетта в этот раз надела специальный костюм, который пошили лесные духи за ночь. Он лучше в плане защиты как от солнца, так и от истинного света доспехов Гарсии, а потому ей уже можно не опасаться ожогов от простого нахождения рядом с испанцем.
— Отправляемся в Варшаву. Следует помнить, что там сейчас самый разгар зимы. А потому, Карлос, у тебя есть в доспехах обогрев? — спросил я у него.