— Стойте! — крикнул он, а я сделал вид, что передумал бросать огненный шар в них и посмотрел на Вацлава. — Это всего лишь недоразумение, — попытался успокоить меня он.
— Хорошо. На первый раз поверим, — произнёс я, впитывая обратно ману, потраченную на иллюзию. Визуально это выглядело, как будто впитал себе в руку пламя огненного шара. — По поводу вашей просьбы. Ученица моя не доросла до того, чтобы ездить куда-то. Слаба она в своей защите. Если граф хочет вылечить своего сына, то пусть приезжает с ним сюда лично. Я сам займусь его сыном.
— Я передам ваши слова графу, — поклонился мне Вацлав. — Не могли бы вы вернуть наше оружие? — попросил он, указывая взглядом на висящие в воздухе ружья.
— Нет. Вы с ним напали на меня, а значит, это мой трофей, — улыбнулся я командиру солдат в ответ.
— Сейчас земли тут неспокойные, разбойников много, — попытался меня переубедить Вацлав, но я его перебил и сказал:
— У вас ещё есть пистоли и два запасных ружья на лошадях. Этого вам хватит.
— А ещё не могли бы вы, — показал он рукой на своих подчинённых, которые кривились от боли в сломанных пальцах — всё-таки вырывал я ружья довольно грубо.
— Как демонстрация моих возможностей, — сказал я и наложил на всех плетение сращивания костей, правда, без обезболивающего. В тот же миг послышались крики — мужчины всё-таки не сдержались и закричали от боли. — Как наказание, — добавил я и развернулся к Екатерине. — Всё, ученица, пора нам домой.
— Постойте! — крикнул Вацлав. — Как нам вас найти?
— Когда прибудете сюда обратно, я буду вас ждать уже тут, — проговорил я и активировал иллюзию, как будто растение нас поглощает, и мы исчезаем. На самом деле просто после активации отвода глаз нас перестали чувствовать все существа в округе.
— Кто это был?! — крикнул один из неудавшихся стрелков.
— А ты что, не слышал, Станислав? — спросил его другой. — Это Хозяин Леса. Леший иными словами.
— Томас, ты что, серьёзно поверил в эту чушь? — спросил Станислав у своего собеседника.
— А кто это по-твоему?
— Отставить споры, — приказал Вацлав. — Всем собраться и выловить лошадей, успевших разбежаться.
— Господин Вацлав, так кто это был? — спросил Станислав у своего командира. — Может, это какой-то колдун?
— Видел я колдунов наших, — тихо произнёс Вацлав. — Говорить об этом никому нельзя, но в молодости, ещё до того как попасть на службу к графу, участвовал я в зачистке одного кубла чернокнижников в Кракове вместе с воином света из самого Ватикана, — тихо продолжил он говорить. — Так, скажу вам, они и в подметки не годятся этому Лешему. Не человек он, вы и сами видели.
— Так что мы графу говорить будем?
— Ержи, мы все должны рассказать всё, что видели. Может быть, кто-то что-то упустил, но вместе мы сможем построить чёткую картину произошедшего.
После этого Вацлав обошёл всех солдат, рассматривая ранее сломанные пальцы. На каждый палец он потратил несколько минут, после чего цокал и шёл к другому. Минут через пятнадцать все, наконец, собрались. Сев на лошадей, они отправились к графу Ходкевичу.
Оставив сигналку, настроенную на ауры этих солдат, на дороге, я отправился со своей ученицей домой. Мне стоило посидеть и вспомнить всё, что я знал о детях, особенно о младенцах — всё-таки их лечение довольно серьёзно отличается от лечения взрослых разумных. Слишком они хрупкие. Большую часть магических воздействий банально могут не выдержать.
Глава 7.
Сложнее всего в лечении маленьких детей магическим путём не пережечь их энергоструктуру. Я не знаю ни одной расы, кроме эльфов, дети которой могли бы выдерживать обычные плетения магии жизни. У нас, эльфов, благодаря нашей изначальной магической природе с этим намного проще — излишки маны просто стравливаются в окружающее пространство самим организмом. Это своеобразный предохранитель от магических перегрузок организма. Нам с возрастом приходится учиться этот предохранитель отключать, иначе просто не получалось бы накопить достаточное количество маны в энергоканалах для их развития. Ох и намучился я в детстве, пытаясь удержать в своих энергоканалах как можно больше маны. С того момента, как моя мать впервые научила меня управлять своей магической энергией, прошло не меньше десяти лет, прежде чем я смог держать в каналах двух-, а позже и трёхкратное давление маны. Сейчас мне удавалось уже удерживать десятикратное давление маны, что позволяло одновременно использовать большое количество маны. Тем же людям проще. Им, наоборот, приходится прикладывать усилия, чтобы заставить ману покинуть свои энергоканалы.