Мне повезло, что куратор Воронного Томас довольно близкий знакомый, так что я знал, где он живёт, где работает официально. Сейчас уже поздно к нему перемещаться. Лучше это сделать ночью, когда он будет спать — так и шума меньше подниму, и времени поработать с ним будет больше. А пока вернусь домой — следовало поговорить с Лешим по поводу моего знакомства с ангелом. Судя по словам ангела, он неплохо так повеселился во время войны при приходе нового Бога. Следовало обдумать слова этого крылатого существа света.
Подчистив память Сергея Аркадьевича с охранниками, я снял с них все плетения и телепортировался к себе домой. Там меня уже ждали, и если Екатерина просто волновалась обо мне, то вот Вацлав явно нервничал по поводу моего долгого отсутствия. Графа-то я отправил в лечебную кому — так его организм лучше и быстрее восстановится после сквозной дырки. И теперь прошло уже часов пятнадцать с моего отбытия, а граф всё так же не реагировал на внешние раздражители. Вот и волновался Вацлав о своём господине и с каждым часом становился всё более нервным.
— Так, стоп! — крикнул я, переместившись во двор. Происходящее мне сильно не нравилось, а потому свои слова снабдил ещё и парализующим плетением.
Сейчас у Вацлава сдали нервы, и он пытался Екатерину притянуть к графу. Моя же ученица этого не хотела и сопротивлялась изо всех сил — ну что может хрупкая женщина против тренированного воина? Вот и Вацлав так думал и не видел, что сзади него в воздух поднялись камни. И если бы я опоздал бы хотя бы на несколько секунд, то пришлось бы править графу память и делать вид, будто Вацлав погиб с остальными солдатами. Камешки Екатерина для своей защиты выбрала немаленькие. Три камня по пуду весом каждый. Тут и одного могло хватить, чтобы отправить Вацлава на тот свет. Видимо, Екатерина сильно испугалась.
— Катя, опусти камни, — приказал я парализованной ученице. Тело-то парализовано, но вот магия — нет. А потому она всё ещё могла убить Вацлава всего одной мыслей. К счастью, она камни убрала, и я снял с неё парализацию.
— Учитель, вы вернулись! — радостно воскликнула она. — А этот тащил меня куда-то. Я пыталась сопротивляться, но куда там против такого кабана. Вот и решила камушком приголубить.
— Ты молодец, не растерялась в ситуации. Но могла бы и поменьше камушек выбрать. Один удар твоим камушком — и перед тобой лежал бы труп, а мне потом оправдывайся перед графом по поводу его человека. — ответил я своей личной ученице. А вот Вацлав только осознал, что ему грозило и от чего я спас его. Только после этого снял с него парализацию. Тот, не ожидав этого, упал на землю кулем.
— Спасибо, вам Леший, — искренне произнёс Вацлав, когда смог увидеть камушек, которым хотела его стукнуть моя ученица.
— Расскажи, куда ты там тянул мою ученицу, и если мне не понравятся твои слова, то камушек моей ученицы покажется лишь сказкой. — Не любил я, когда моё трогают без спроса, а Екатерину уже давно считал своей и не мог позволить, чтобы трогали без её разрешения всякие.
— Пан Леший, граф всё не просыпается. Я хотел привести вашу ученицу, чтобы она осмотрела его, пока вас не было, — честно ответил он. — Но ваша ученица почему-то неверно восприняла мою просьбу.
— Видел я твою просьбу. В следующий раз и пальцем не тронь её. Помимо того, что она и сама может себя защитить, так и я сверху добавлю. Ясно? — спросил я, стимулируя отдел страха в мозгу. Он должен зарубить себе на носу, что Екатерина неприкосновенна.
— П-понял, — заикаясь, выговорил Вацлав. Видимо, с воздействием я несколько перестарался. Как только сбавил стимуляцию отдела страха, он быстро пришёл в себя и спросил: — Так что там с графом? С ним всё хорошо?
— Если бы ты слушал меня, когда вы сюда прибыли, то знал бы, что я погружу графа в искусственную лечебную кому для того, чтобы его организм лучше восстановился. Также я добавлял, что, скорее всего, он пробудет в коме не меньше суток. Ты слышал это?
— Да, слышал, — коротко ответил Вацлав, понимая, что только что он едва не лишился своей жизни по глупости.