Поэтому я сбавил скорость и принялся высматривать подходящую площадочку для выгула и кормления моих питомцев. А заодно и… даже и не знаю, как их правильно называть? Своими детишками, что ли? С одной стороны, они вроде бы маленькие. С другой — составляют часть меня, причём основную, если это-таки те самые лошадиные силы. И как мне тогда быть? Ладно, потом определимся. Не запчастями же их звать!
Подходящую площадочку я обнаружил ещё когда летел над горами, но они уже начинали явственно терять высоту. То есть заснеженные вершины исчезли, а вот альпийские луга, наоборот, появились, и в большом количестве.
Выбрав один такой живописный лужок, где среди высокой нетронутой травы росли прекрасные белоснежные эдельвейсы, а кое-где попадались и невиданные мною ранее густые кустики, я приземлился.
Откинул капот и тихонько позвал:
— Бодрый! Не желаете ли прогуляться?
— Желаем! — отозвалось из глубины мотора. И из крышки блока цилиндров выпорхнул… маленький дракончик!
Я обалдел. А дракончики принялись выпрыгивать изо всех мест десятками! Тоже все разноцветные, однако с двумя одинаковыми общими особенностями: одни были с голубенькими крылышками, а другие с розовенькими. И те, что с розовенькими, выглядели не в пример грациознее и изящнее дракончиков с голубенькими. Опять мальчики и девочки.
— Ох! — только и смог выговорить я.
— Не боись, хозяин, выкрутимся! — перед лобовым стеклом возник крепенький дракончик, пожалуй, повыше всех росточком. Нечего и говорить, что крылья у него отливали голубым.
— Это ты, Бодрый? — спросил я.
— А то кто же? — удивился он. — Кто тут ещё может быть?
— А почему вы все так… изменились?
— Всё течёт, всё меняется, — философски заметил он. — Нужно соответствовать требованиям жизни. Наша предыдущая ипостась, пегасики, была уж слишком… слабенькой. Рафинированной, что ли. Даже по сравнению с изначальным вариантом. Однако же она дала нам возможность обрести крылья, потренироваться в полёте. И теперь, соединив лошадиную силу и крылья пегаса, мы перешли на новый, качественно более высокий уровень. Строго по науке диалектике!
— Но… а как насчёт травы? — заикнулся я.
— Мы берём энергию откуда угодно! — заверил меня дракончик Бодрый. — А здесь, в горах, ближе к солнцу, и трава гуще, и ультрафиолет мощнее. Да и космические лучи тоже чего-то да стоят. Ну, ладно, пойду попасусь!
И он спорхнул с капота в заросли эдельвейсов.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как тоже заняться улавливанием ультрафиолета и космических лучей. А попутно — и размышлять обо всём произошедшем.
«Та-ак! — зловеще подумал я. — Что день грядущий мне готовит? Не превратятся ли в следующий раз дракончики в миниатюрные звездолётики, а то и вовсе в «летающие тарелочки»? И в кого тогда превращусь я сам? Нет, надо срочно начинать заниматься магией! А то, я смотрю, пока что сама магия занимается мной. Причём очень и очень плотно и основательно».
Дракончики порхали и носились по поляне, а я стоял на месте, как вкопанный. Ну да, не буду же я мять такую замечательно-мягкую, великолепно-изумрудную, нежно-шелковистую травку! Поэтому я тоже изображал из себя сельскохозяйственное растение. Тыкву. Она тоже оранжевого цвета. К тому же и у Золушки карета была из тыквы сделана…
А уж когда отгуляли всласть милые моему двигателю дракончики, когда вдоволь напорхались и налетались, подобно пчёлкам, над удивительными цветами, то ли собирая из них нектар, то ли просто наслаждаясь их незабываемой красотой — вот тогда я снова распахнул приветливый капот и поманил дракошечек и дракотиков… в общем, дракотят, в родные пенаты. Или как уж там и за что они меня считают сами.
Дракончики повалили волнами. У меня закружилась крыша от их мельтешения разноцветными крылышками. Попытки подсчитать их ничего не дали — на мой взгляд, вернулось ко мне никак не менее нескольких тысяч. И я никак не мог подвести баланс: дело в том, что когда дракончики вылетали из меня, я находился в совершенно обалдевшем состоянии — поскольку ожидал вылета пегасиков — и не смог подсчитать количество вылетевших дракончиков.
Сейчас же, когда они возвращались, я попытался восстановить статистику, но это оказалось абсолютно бесполезным занятием: дракончики валили валом, и я пожалел, что не оборудован на всякий случай ещё и каким-нибудь автоматическим счётчиком, наподобие счётчика Гейгера. Потому что иным способом подсчитать влетающих под капот дракончиков мне казалось невозможным.