— Не переживайте, — снова повторил я, — я просто не хочу оборачиваться драконом сейчас, перед всеми. Мало ли как остальные могут это воспринять? Начнут ещё вдруг ревновать, будто я отдаю предпочтение драконам, а не их видам… Лучше оставить эту мою способность пока что в тайне от всех. Так, на мой взгляд, будет дипломатичней.
Это была ложь во спасение — как мне казалось. Сам же я думал несколько иначе относительно своей способности превращаться в иных существ. Я же всё-таки не живой, в общечеловеческом понимании. И вообще может такое статься, что я могу превращаться только в машины и механизмы — своего рода истинное технофэнтези. Поэтому моя способность перевоплощаться в дракона, наверное, так и останется моей мечтой. Или, вернее, одной из моих мечт.
Но после моих сказанных вполголоса слов старейшина драконов на глазах приободрился.
— Да, — величественно кивнул он, — не следует всем раскрывать напоказ наши возможности…
И он снова величественно кивнул мне — уже будто прощаясь, я поклонился в ответ, и немаленькая драконья стая, всплеснув крыльями, поднялась в воздух.
Вслед за драконами принялись рассасываться и прочие воинские дружины.
Последними ушли гномы. И то только после того, как ко мне подошёл старый гном и, смущённо хмыкая, поинтересовался, как будут обстоять дела со всеми теми «жигулями», которые они сделали сами…
Я развёл в стороны крыльями — своими собственными, не драконовскими:
— Весьма сожалею, но, скорее всего, вернуться назад они не смогут. Но зато я подарю вам идею точечной электросварки, гильотины по металлу и кузнечного пресса. И вы сможете поставить производство моих копий на поток. Да, и ещё вот что: совсем необязательно, чтобы каждый автомобиль имел один и тот же номер, — и я в доказательство потряс номерным знаком. — Наоборот, каждый должен иметь свой собственный, неповторимый номер. И тогда каждый владелец этого автомобиля станет иметь существенное отличие от всех остальных владельцев!
Судя по выражению гномьего лица, это предложение возымело для него куда большее значение, чем все три предыдущих, вместе взятых.
— Мы об этом и не подумали… — ошарашенно проговорил он. — А ведь так легко… и так необходимо!
— Дарю идею! — просто и свободно сказал я. И гномы удалились, шумя и споря между собой.
глава 35. люди гибнут за бензин
А я… в полном соответствии с тезисом, что «герой должен быть один», и остался один. Но… мне, с одной стороны, не привыкать, а с другой… это человеческие герои, победив, проиграв или просто оставшись при своих, закатывали грандиозные пиры, на которых упивались в зюзю. Мне же подобное не грозило — в частности, из-за отсутствия тех, кто мог бы, руководствуясь теми же мыслями, что и я, поднять бокал… пусть даже и с низкооктановым бензином, вместе со мной и за моё здоровье.
Кстати о бензине… Мне почему-то подумалось, что совсем неплохо было бы слетать в Лестингорию на нефтеперерабатывающий завод и продегустировать ту продукцию, которую хвалился запустить к производству барон-технолог. Тех крох, которые достались мне при воссоединении со мной пусть даже и двухсот пятидесяти моих созданных гномами собратьев, явно не хватало. К тому же и за время битвы израсходовалось немало. Да и ощущал я эти крохи скорее опосредованно, а не непосредственно. А мне хотелось бы вспомнить давно забытое ощущение, каково это: струя бензина, льющаяся в горловину бензобака, с лёгким щекотанием проходящая по трубам… Обращаться же к гномам за горючим попросту не хотелось — не люблю я ничего просить. Проще слетать на нефтебазу, а то и телепортироваться — после манипуляций надо мной старейшины драконов я, кажется, получил такую способность! Вроде как награду за победу.
Средства, ну, или деньги, чтобы оплатить полную заправку, у меня имелись. Я ведь полностью осознавал, что в Лестингории мой подвиг по уничтожению сонмищ врагов может и не посчитаться подвигом — мало ли какие отношения имеются между Империей и Лестингорией? Хотя с бензином на войну лестингорцы помогли… А может, и дружины свои прислали? Я-то не разбираюсь в их значках да флажках, которые реяли над выстроившимися рядами воинов.
И потом: война закончилась… почти не начавшись. Сейчас вновь наступила мирная жизнь, а в ней отношения между людьми складываются совсем не такие, которые бывают в экстремальных обстоятельствах.