— Да в Лестингорию. Может, у них там готовый продукт имеется, вам не придётся возиться с перегонным кубом, — попытался соблазнить я его.
— И-и, милок, да рази они свои секреты откроют? — махнул он рукой.
— А если я им свои секреты предложу, на обмен?
— А ты лучше нам предложи, — хитро прищурился гном.
— У меня секретов на всех хватит, — пообещал я.
— Да туда же ехать-то дня три! — ахнул хозяин приисков.
— На верблюдах? — уточнил я.
— А на чём же ещё? — удивился он.
— Ну, это ерунда, — отмахнулся я, — за пару часов доеду.
— Дык там же песок, пустыня!
Ах, вон оно что! Да, по песку сильно не разгонишься. Надеяться на то, что верблюды утоптали дорогу? Маловероятно. Но хотелось уточнить.
— Что, прямо сплошной песок? А как же они бочки по песку катили?
— А они их на лыжи ставили — видел, небось, по обеим сторонам оглоблей лыжи принайтовленные?
Да откуда я знаю, как должны оглобли выглядеть! Нет, видел, конечно… подумал, что специальные оглобли для верблюдов. Или ещё что. Мало ли, для чего им эти лыжи нужны? Спины чесать, например.
М-да… придётся, наверное, заполнять все имеющиеся сейчас ёмкости и перегонять нефть самостоятельно.
Я откинул крышку багажника, чтобы достать канистру. Метла и домкрат дёрнулись в разные стороны, будто и не лежали только что рядышком. Ну, извините, дорогие, приходится вас побеспокоить… Стоп! А что, если использовать уже имеющийся приём? Ну, тогда придётся побеспокоить метлу ещё раз, и позначительнее…
— А кто-нибудь из вас дорогу в Лестингорию знает? — спросил я гномов. Гномы переглянулись.
— Дык мы оба знаем, — осторожно ответил дед-гном. — Приходилось там бывать пару разков.
— И мне тоже, — кивнул хозяин нефтеприисков. И пояснил: — В гостях у тамошних гномов.
— Кто со мной полетит? — быстро спросил я.
— А нешто ты умеешь? — удивились оба.
— Могу и умею! — отчеканил я. — Ну, так как?
— Я бы со всем моим удовольствием… — протянул «олигарх-нефтедобытчик», — да работать надо…
— А, полетели! — махнул рукой дед-гном. — Ни разу летать не приходилось, надо же на старости лет ещё и это попробовать!
глава 18. бензин — он и в африке бензин
Я извинился перед метлой и домкратом, и мы с ними снова занялись привычным делом. На этот раз получилось намного быстрее: болты сами вкручивались на нужное место, хомуты не падали даже неприкрученными, стоило их лишь поставить на нужное место — как прилипали.
И метла, видно, застоялась… то есть залежалась в багажнике — с места рванула едва ли не свечой. Куда там отдельным самолётам, пусть даже и «боингам»!
Единственной ошибкой, которую я допустил — мы допустили, — так это та, что не поставили в известность эльфов. А точно такой же пост со шлагбаумом стоял и между теми двумя холмами на выезде с нефтеприисков. Да и как бы я их предупреждал? Ну разве что стартовал бы прямо из-под шлагбаума, не иначе.
Эльфы, когда мы пролетали над ними, переполошились, уставили в небеса свои луки и, по-моему, даже пустили по одной стреле. Но обе, разумеется, пролетели мимо. Да, ребятки, в горные егеря вы не годитесь!
Но слишком высоко я подниматься не стал — надо же облегчить деду-гному привычное ориентирование. Так, шёл метрах в пятистах над землёй.
Что же касательно скорости… спидометр-то у меня не работал, колёса не крутились. А так, по косвенным данным да по собственным впечатлениям от мелькающих внизу барханов, шёл я примерно километров двести — двести сорок в час. Хоть над барханами мне раньше летать не приходилось, да и ездить мимо них тоже, но они, по моему личному мнению, ничуть не отличаются от лесов Нечерноземья да холмов Черноземья. Разве только цветом. А так — какая разница, мимо чего проезжать или пролетать?
Да, столько по песку я бы никогда не сделал! И никто не сделал бы. Мало того: будь на моём месте какой-нибудь паршивый «мазератти» или «бентли», да пусть даже и любой болид из «Формулы-1» с их крейсерскими триста пятьдесят, хрен бы они по песку хоть три с половиной километров вытянули бы! И широкие шины не спасли бы — попрыгай-ка с бархана на бархан с такой базой. Внедорожники — да, те смогут. Насчёт внедорожников я молчу.
Полёт пьянил. Я чувствовал, как ветер ударяет в лобовое стекло, и мне хотелось петь. Ощущения были ещё покруче, чем во время первого полёта. Это что, на меня так высота влияет? Ну реально же пысли мутаются, то есть мысли путаются! Точь-в-точь как тогда, у Памплисиодора, когда он меня спиртиком угостил. А сейчас что? Э-э, нет, тут что-то не так! Но на всякий случай я запел: