Подошёл Памплисиодор. Его вид мне не понравился — уж слишком озадаченный.
— Что-то случилось? — спросил я
— Скорее наоборот: не случилось.
— А именно? — не понял я.
— Да получается так, что магии тут не было вовсе. Ни на грош.
— Ну, и что из этого? А кто преступник, ты сумел определить?
— С этим всё ясно: человек, небольшого роста, в серой одежде…
— В общем-то, то же самое, что я и утром увидел. М-да. Вот она, магия-то ваша!
— А что «наша магия»? Если бы он был местный, я бы тебе сразу сказал, кто это! А он — чужой!
— Даже так? Ну, хоть что-то. Значит, пришлый. Или приезжий. Да мне-то что, я и ваших никого не знаю.
— Зато я знаю.
— Ладно-ладно, умеешь, согласен. Это я так… от огорчения. Сам понимаешь…
— Ничего, гномы его восстановят, — попытался успокоить меня Памплисиодор.
— Да не в этом дело. Я надеялся, что смогу с ним поговорить… а он оказался просто машиной.
— Понимаю, — кивнул он.
— А за что его, вот так, колом?
Памплисиодор развёл руками:
— Вероятно, его приняли за нечистую силу.
— А не может ли быть наоборот: нечистая сила, чтобы отвести от себя подозрения, прибегла к такому… акту?
— Ты что! Нечистой силе да чтобы взяться за осину? Сроду такого не бывает и быть не может!
— Ладно, будем искать. Доложишь своему магу-профессору?
— Обязательно. Учитель должен быть в курсе всех событий. Он же наш верховный координатор.
— Поедем к нему?
— Я сам. Займись чем-нибудь.
— Тогда я, пожалуй, съезжу за город. На травку.
— Попастись? — усмехнулся Памплисиодор.
— Да, что-то вроде этого…
Не рассказывать же ему про моих коников. Пусть пока и не знает ничего.
глава 25. коники… неконики
За город на травку я, конечно же, полетел. Летать всегда лучше, чем ехать. И потом: надо же потренироваться в полётах. А то мало ли какие схватки в воздухе мне предстоят. Пару раз удалось с химерами сразиться довольно-таки удачно, но кто знает, какие битвы ожидают в будущем? Собственно, в воздухе с химерами я сражался лишь однажды: первый раз управился с ними, будучи на земле. И они тогда ещё не знали и не понимали, чего от меня ожидать, а вот в дальнейшем, когда малость освоятся… И где гарантия, кстати, что нападение на двойника не является таким вот своеобразным «ответом» химер, попыткой вывести меня из строя? А почему нет? Появились под утро — пусть не сами, пусть кто-то из их сообщников… А то и — чем чёрт не шутит! — тот, кто науськивал их к нападению на нефтепромыслы и на нефтебазу. Понадеялись на то, что под утро — самый сон. Ну, и пустили в ход осиновые колья. М-да, жизнь усложняется. Идиллия сменяется заботами.
Полетел я не на ту лужайку, где выпасал коников — там, на мой взгляд, достаточно близко от места гнездования химер и есть опасность, что они могут малышам повредить, — а в те места, где встретился с мальчиком-дракончиком Ороариосаром, с феей Музыкой и единорогом Игуагуаром. Потянуло туда почему-то. И не ностальгия замучила, совсем нет. И не в попытках вернуться в свой мир я туда полетел — двадцать два раза нет! Это только в фэнтезях главные герои порой стремятся вернуться на Землю, и то лишь для того, чтобы похвастаться, какими крутыми они стали в новом мире.
Я же для себя решил окончательно и бесповоротно: я остаюсь здесь, на Магии! Чего я не видел на Земле? Грязные осенние да весенние дороги? Наглецов-дальнобойщиков, так и норовящих своими ужасными фурами смести несчастную легковушку в кювет? Гаишников… но о них больше не буду — и так ясно.
И пусть на Земле я побывал не во всех местах — даже в тех, куда протянулись великолепные асфальтированные дороги. Зато здесь я получил способность летать! А это намного лучше. И вообще я в этом мире — единственный, неповторимый и уникальный! А если ещё гномы двойника починят, то и вообще… А может, и ещё с десяточек сделают — ну, чтоб была возможность поговорить, в конце концов, со своими! Да, ещё надо будет предложить гномам имя для двойника — Ноль-ноль-второй. Ну и что, что не по модели название? У «универсала» вообще официальное имя — ВАЗ-2102, и что? Зато запоминается легко.
Ориентировался я и без ГЛОНАССа вполне себе неплохо — вот и ещё один плюс от возможности полётов. Заодно и птицы не смогут оставить на мне свои отметины: я сейчас летаю куда выше них. Так что, при желании я мог бы свободно на них свои отметины поставить… Но я выше этого! И потом: здешние птицы мне пока гадостей не делали. Да и не могу я сделать ничего такого, чисто физически. Разве что каплю масла уронить. Но за прокладками я постоянно слежу, и все уплотнения у меня затянуты как положено. Масло — это же вроде как моя кровь. А кто же станет понапрасну своей кровью расплёскиваться?