— Ну, а что же тут странного? — удивился я.
— А странное то, — медленно произнёс Памплисиодор, — что ни один из них не признается, что знает остальных семерых. Каждый твердит: «Я был один!» — и точка. Хотя они похожи друг на друга, как две капли воды.
— Ну-у, они же и в самом деле поодиночке злодейничали, а не парами, — пояснил я. — Вот потому так и говорят.
— Ты так думаешь? — он с подозрением посмотрел на меня.
— Конечно!
— Но ничего! — Памплисиодор потёр ладони. — Сейчас мы всех выведем на чистую воду! Главный судья хочет устроить показательный процесс. Всех восьмерых приведут прямо сюда, на площадь, тут же допросят ещё раз, а потом показательно казнят!
— Так быстро? — удивился я.
— А чего тянуть? — в свою очередь удивился Памплисиодор. — Всё и так ясно: злодеи они. Попались на горячем.
Ох, не понравилась мне эта затея! Ох, не понравилась! А почему — и сам не знаю. Хотя убежать пленники отсюда бы не смогли: площадь будет полна народу, да и стражники выстроятся сплошной цепью. Но какое-то беспокойство, возникшее после слов Памплисиодора, никак не хотело рассеиваться, а наоборот, становилось всё гуще и гуще с каждой минутой.
И поэтому я тоже решил остаться на площади. Пусть и не хотелось мне смотреть на публичную казнь, но я могу и не смотреть — отвернусь в самый последний момент. Ах, да!.. Совсем забыл, что у меня же круговой обзор. Значит, попрошу Памплисиодора, чтобы закрыл мне окошки с той стороны своим плащом — он у него вон какой обширный!
Глашатаи между тем разбежались по городу, разносить весть о публичном суде и казни, плотники по-быстрому принялись сколачивать невысокий помост и восемь виселиц под одной перекладиной, стражники потянулись выстраиваться в оцепление перед помостом.
Начал подтягиваться народ. Я стоял в первом ряду, сбоку от помоста. И смотрел больше не на сам помост, а на приходящих людей. «Хлеба и зрелищ!» — читалось на их лицах. Впрочем, я ошибся — должно быть, плохо разобрал почерк: с хлебом у них как раз было всё в порядке, судя по лицам. Многие удерживали обеими руками увесистые краюхи и раз за разом отгрызали неслабые кусманы. Ну, оторвали людей от завтрака, что поделаешь, бывает. Некоторые прижимали к себе солидные ёмкости с поп-корном и время от времени набивали полные рты. Третьи отхлёбывали из объёмистых бутылей… Это с утра-то? Ай-яй-яй! Хотя, быть может, в бутылях компот? Ага, с повидлом! И с булочкой.
Появились члены судейской коллегии — в мантиях, академических шапочках, с магическими жезлами в руках. То есть все они являлись крутыми магами. Среди них я заметил и мага-профессора. Так он, получается, ещё и судейский? Или у них тут что-то вроде суда присяжных практикуется?
Вывели подозреваемых, строго по одному за раз. Однако всех выстроили в одну шеренгу чуть ли не по самому краю помоста. Стражники здесь стояли в два ряда, спинами друг к другу: один ряд наблюдал за помостом, второй — за зрителями.
Меня поразило следующее: все выходящие «серые человечки», завидев себе подобных, выпучивали глаза и корчили недоумевающие рожи, проявляя тем самым крайнюю степень удивления. Сыграть так, притвориться, по-моему, нельзя. Ну, или можно, но только под сильным гипнозом. Неужели же маги не смогли этого раскусить?
Выстроив всех восьмерых, судья принялся зачитывать обвинения в адрес каждого. И за ним сразу становился вооружённый стражник — из тех, что приводили осуждаемых на площадь.
Толпа встречала зачитываемые обвинения тяжёлым порицающим гулом и негодующими криками. Некоторые даже на время прекращали жевать.
После того, как обвинение прозвучало, судья спрашивал, признаёт ли обвиняемый себя виновным. Никто не отказывался, признавались все. Но на заявление назвать сообщников отзывался так, как и рассказывал мне Памплисиодор: «Я был один». Судья спрашивал дальше «Знаете ли вы хоть кого-нибудь из стоящих с вами рядом?», на что каждый равнодушно отвечал «Никого». А на вопрос «Почему же в таком случае вы так похожи друг на друга?», молча пожимал плечами.
Наконец дошло дело и до восьмого. Обвинения не прозвучало. Вместо этого судья спросил:
— Вас поймали перелезающим через ограду императорского дворца. Что вы хотели сделать на его территории?
К моему удивлению, на этот раз «серый человечек» не стал отпираться и громко ответил:
— Я хотел убить Императора!