– А если на восток?
– Там тоже остров, его отсюда не видно, но с другой стороны видно хорошо. Остров небольшой. Обитаемый.
– И что там?
– Никто не знает. Те, кого прибивало туда, возвращались без языков. Чтобы не рассказали, что они там видели. Все, хватит болтать, а то схлопочешь от загонщика.
Плетью Лайс всего-то получил один удар. Было больно, но кожа не лопнула. А вот Энрик получил за день целых четыре удара, один из которых кровянил. В барак они с Длинным Баком вернулись вместе с основной группой. Но некоторые появились только перед раздачей пищи. И тот мальчик тоже. Он шел, тяжело передвигая ноги, а рядом с ним тот мужчина, что бил его накануне. Лайс узнал, что его зовут Гриф. После ужина повторилась вчерашняя сцена.
Когда на следующий день в полдень он спросил об этом у Длинного Бака, тот злобно выругался и сказал:
– Малец не жилец.
– Как?
– Он стоит на заготовке гвоздей. Там урок положен, а он такой, что не каждый взрослый сможет выполнить, куда там мальцу. Вот он и остается сверх времени, но куда там.
– А урок – это что?
– Это сколько гвоздей надо отделать за день. Попробуй помахай целый день молотом.
А через несколько дней в полдень к Лайсу подошел мужчина с бородой, густо обсыпанной опилками, работал, значит, на пилке досок.
– Пару фиников хочешь получить?
– А что надо делать?
Мужик хищно усмехнулся и сказал Лайсу то, от чего у него потемнело в глазах.
– Ах ты, негодяй! – и удар кулака свалил мужика с ног.
Лайс с побагровевшим лицом нависал со сжатыми кулаками над мужиком, а тот испуганно отползал.
– Что здесь такое? – И раздался громкий, но холостой щелчок плети. Это был старший их загона, Гризли.
– Я ему предложил два финика, а он в ответ ударил. Чуть зуб не выбил.
– Но этот мне сказал такое…
– И что? Ты не в благородной семейке родился.
Лайсу сразу расхотелось что-то говорить еще.
– Что мне с тобой делать?
Повернувшись к мужику, сказал:
– Черепок, ты пострадал. С обидчика вира. Дашь ему один удар плетью по голой спине. Сейчас будешь? – Надсмотрщик протянул свою плеть мужику.
Тот, задумчиво глядя на Лайса, сказал:
– Нет, подожду.
И уже обращаясь к мальчику, сказал:
– Один сильный удар плетью, который рассечет кожу спины, и в придачу два финика. Подумай. Я пока подожду. Но недолго.
И тут до Лайса, наконец, дошло, что было с тем мальчиком в бараке. Ну и негодяи, что Черепок, что Гриф.
– А что, таких здесь много? – спросил Лайс у Длинного Бака, когда Гризли и Черепок ушли.
– Нет. Но есть. В долг не влезешь, никто тебя не тронет.
– Даже Гризли?
– А у него женщины есть.
– Какие женщины?
– А кто еду готовит, загонщиков обстирывает? У Гризли своя каморка есть, туда и приводит. Даже помощникам достается. Молодые, свеженькие, – Длинный Бак мечтательно замолчал.
– И много их здесь?
– С полсотни наберется. Каждую луну новых привозят.
– А старых куда?
– К оркам в суп. Как родят, через пару-тройку месяцев вместе с младенцами. У орков молочные младенцы лучший деликатес. А ты что так про женщин заинтересовался? Не про твою честь.
Лайс вспыхнул:
– Откуда ты про мою честь взял?
– А ты что, из благородных будешь? – Длинный Бак странно посмотрел на Лайса.
– Барон. Бывший. Теперь раб.
Реакция Длинного Бака была странной. Он почему-то с ненавистью смотрел на мальчика.
– А что случилось, Бак?
Тот продолжал молчать, а потом сказал:
– Из благородных. Барон. Если бы с тобой эту седмицу не делил хлеб, удавил бы.
– За что? Что я тебе такого сделал?
– Все вы бароны такие.
– Но я не такой. И если тебя кто-то из знати обидел, то не я же. Меня тоже сюда не простолюдины сунули. Негодяй граф.
– Ладно, живи. А про свое благородство помалкивай. Таких, как я, здесь найдется. Долго не протянешь.
Отношения с Длинным Баком с тех пор не наладились, он был холоден с Лайсом и говорил только то, что требовалось по работе.
Где-то через седмицу тот мальчик из барака не смог встать на работу, а вечером, когда Лайс вернулся в барак, его уже не было. А на следующий день во время перерыва возле Лайса появился Черепок в сопровождении Грифа. Лайс встал, а Гриф неожиданно схватил своей сильной рукой Лайса за шею, поволок куда-то в сторону. Рядом суетился Черепок.
– Не хотел добровольно, щенок!
Лайс даже не успел испугаться, как Черепок, а за ним следом и Гриф полетели в разные стороны – это вмешался Длинный Бак.
– Что здесь у вас опять? – Это появился старший загона Гризли.
– Да эти мальца хотят попортить, а тогда какой из него работник?
– И верно. Вы двое марш на место, с вами я разберусь в конце седмицы.
Затем Гризли посмотрел на Лайса.
– С тобой все время что-то происходит. Сейчас получишь новое место работы.
– Куда его? – спросил Длинный Бак.
– При кузне на гвоздях вчера место освободилось.
Значит, тот мальчик умер. Длинный Бак говорил, что не всякий взрослый выдержит. Что же с ним теперь будет?
Вторую половину дня Лайс учился обрабатывать тяжелым молотком заготовки для гвоздей. Гризли сказал, что сегодня урока давать не будет, а с завтрашнего дня Лайс должен делать девяносто гвоздей за день. И так целую седмицу. После с него будет спрос за урок в полном объеме – а это уже сто гвоздей.
Когда к концу следующего рабочего дня Гризли подошел к Лайсу, заканчивающему складывать обработанные гвозди, надсмотрщик спросил:
– Сколько сегодня сделал?
– Восемьдесят девять.
Брови у Гризли удивленно поползли вверх.
– Кто помогал?
– Никто. Я сам.
– Ну-ну, – только и ответил Гризли и ушел дальше проверять итоги рабочего дня.
– Удивился, – тихо сказал Лайс сам себе. – Попробовал бы ты с девятилетнего возраста подержать на вытянутых руках тяжелые мечи. Молоток, конечно, будет тяжелее, но здесь поднял, ударил, несколько мгновений отдохнул, а там я в последний год уже без особого труда подолгу держал мечи. Хотел меня сгнобить здесь? Не получится. Я еще тебя переживу. Сбегу отсюда. И отомщу Тарену.
Глава одиннадцатая
На грязной и кривой улочке Гендована, а город и состоял в основном из таких улочек, в малоприметном доме в тот вечер собралась компания из шести людей. Это была верхушка воровского мира города. Был сам Хитрец, главный из них, остальные были его помощниками. Из известных нам лиц Пиявка оказался самым молодым из них. Остальные были заметно старше.
Эта встреча ничем не отличалась от предыдущих, на которых главари преступного мира обсуждали те или иные дела, которые попадали в круг интересов их сообщества. На этот раз бандитов интересовал барон Ронбайс, точнее не сам барон, а его дом в Гендоване. Барон был богатым феодалом, и его замок в герцогстве по праву считался одним из самых сильных и укрепленных. Земли баронства были расположены далеко к югу от Гендована, местность считалась безопасной от нашествий орков, которые в голодные годы пытались грабить земли северных вассалов герцога Гендованского. А раз безопасной, то и люди с удовольствием селились на такие земли. Больше людей, больше податей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что барон имел в стольном городе герцогства большой и хороший дом, хотя предпочитал жить у себя в замке.
Говорили, что барон был немного странным. Ему, когда он жил в городе, часто снились какие-то странные сны, которых барон почему-то пугался. Многие из них, по словам барона, сбывались. Он говорил, что это у них наследственное в роду. Наверное, поэтому и предпочитал Ронбайс жить в замке.
Вот об этом доме и шла речь на воровском сборище. Барона в городе нет уже давно, а в доме несли охрану всего двое стражников. И надо полагать, бдительность их притупилась. А потому появилась возможность ограбить дом барона, представлявшийся в глазах бандитов лакомым кусочком.
Но и два профессиональных солдата, даже без кольчуг, которые они, надо полагать, снимали на ночь, были для бандитов серьезным противником. Да и вряд ли они откроют двери дома незнакомцам в ночную пору. А если и откроют, то, смею уверить, будут в кольчугах и с мечами в руках.