— Матушка полагает, что за вами надлежит осуществлять контроль, — сказал Бесстужев. — За этим мы здесь. Или вы считаете, что Она про вас забыла?
Респиратор безжалостно искажал голос главного антимага России. А вот директор свалки был подготовлен куда лучше. Он носил высокие сапоги, брезентовый костюм и специальную маску. Она очищала воздух, удаляя все вредные примеси, а для речи был встроен специальный синтезатор. Правда, он делал смешным дыхание: будто утюг выбрасывает пар.
— Как видите, сегодня я борюсь с крысами, — ответил Аристарх, вскинул пистолет и принялся палить по грызунам.
Стал понятен источник взрывов. Револьвер дворянина был огромным и мощным. Всякое животное, в которое попадала пуля, превращалось в фарш. Сцена была ужасной. Григорий догадался, что этот небольшой спектакль заготовлен именно для них. Но он, а также двое ближайших к нему антимагов были сделаны из особого теста. Их было невозможно смутить. Чувство отвращения было притуплено до предела.
— Изучим документацию, — потребовал Бесстужев. — А мои подчинённые проинспектируют место сбора отходов.
— Как будет угодно, — буркнул Аристарх.
Он повёл Григория к самой большой и красивой бытовке. Вошли внутрь. На стене перед рабочим столом имелось три портрета. Слева на них строго посмотрел Николай Второй: он успешно подавил восстание в 1917-м году и правил ещё двадцать один год. Возле него красовался Дмитрий, который оказался на престоле лишь волею случая.
А рядом висел… Пётр Пятый! Да-да, тот самый покойный супруг Екатерины, о котором было велено забыть. Неофициально, разумеется. Да и Петром Пятый он был назван, чтобы избежать отсылок к Шувалову. Какой фрукт этот Аристарх! Всё же, императрице надлежало его казнить, а не устраивать ссылку на свалку. Григорий внимательно посмотрел на директора.
— А где же Её портрет?
Вместо ответа Аристарх поднял вверх указательный палец. Григорий запрокинул голову: на потолке бытовки был мастерский портрет Матушки. Очень точный и тонкий. Кто же этот художник, кто сумел воплотить его в жизнь? Что это за Микеланджело двадцатого века? Григорий подавил волну любопытства.
— Удивлён, — произнёс антимаг. — Особенно — портрету Петра. Как вам известно, Её Величество очень тяжело перенесла смерть своего супруга. И с тех самых пор просит не бередить Её раны.
— Пётр был моим близким другом, — вздохнул Аристарх. — Вот уже двадцать лет, как его нет с нами. Как вы думаете, Матушка уже забыла, что он занемог именно после ужина со мною? Простила, что именно я стал тем чёрным лебедем, что принёс на своих крыльях гибель Её дражайшего супруга?
Григорий посмотрел на Аристарха по-другому. Расчётливый сукин сын. Он, вероятно, и не верит в магию, как и подавляющее большинство подданных. И это хорошо, потому что колдовство должно быть овеяно ореолом постыдности и ребячества. Таковым был тонкий расчёт антимагов прошлого. И он действовал до сегодняшнего дня.
— Где же документация? — спросил Григорий. — Или вы пригласили меня сюда, чтобы продемонстрировать своё расточительство? Бьюсь об заклад, эти портреты обошлись вам в круглую сумму.
— Матушку рисовал сам, — ответил Аристарх. — По памяти. Остальные — подарили.
Пока Григорий делал вид, что изучает бухгалтерские документы, Красный и Синий бродили по свалке. Искать тут людей с магическими наклонностями было самым бесполезным занятием на земле. Горы мусора создавали ужасающий фон. Он не позволил бы обнаружить даже самый мощный источник.
Красный посмотрел на землю у них под ногами и был поражён количеству живности. Какое огромное количество паразитов пригрела свалка! Хотя они надели высокие сапоги, какой-нибудь неосторожный жук вполне мог запрыгнуть внутрь. Барсу стало не по себе. Появилось желание уйти отсюда.
— Ты тоже чувствуешь это? — спросил Рахим.
— Что? — удивился Красный.
— Желание уйти, — ответил Синий. — Быть может, Григорий прав? И здесь действительно есть маг?
Красный призадумался. Если у тебя талант или дар, проще всего объяснить любые неудачи происками магии. Нет, колдовство тут не причём. Им обоим хотелось покинуть свалку, потому что это — вонючее и злачное место. Срамная гора. Никто по своей воле не хотел копошиться в горах мусора.
— Нам нужно выполнить приказ, — ответил Красный. — Магистр нас покинет. А мы тут останемся на месяц, а может и дольше. В поисках бродяги.