— Вот ведь болваны! — выругался он негромко и хлопнул кулаком по столу. — Так я и думал! Мало того, что забыли запереть камеру… Так ещё и оставили пост…
К нам подошла очаровательная официантка и поставила два красивых бокала с пивом.
— Вам — Стелла Артуа, как всегда, — улыбнулась она. — А вашему, кхм… Подопечному мы решили предложить Сусанное.
— Отлично, — кивнул следователь.
Когда девушка отошла, он мне подмигнул и сказал:
— Мы его в армии называли — ссаное. Не самый плохой вариант, на самом деле.
Готовясь к отвратительному вкусу, я отхлебнул. Фантастика! Какое-то крафтовое пиво с идеальным послевкусием. Тут же приложился от души, выхлебав половину.
— Пей-пей, — кивнул Фёдор. — Допьёшь — ещё подадут. Значит, так. Про свой тихий уход из участка ты не говоришь никому. Никому.
— Так точно, — ответил я.
— Даже если пытать будут, — продолжал Иванов. — А я за это… Ну ладно. Так и быть, отменю постановление по бродяжничеству. Обойдёмся без пяти плетей.
— Спасибо и на том, — кивнул я. — А что со смертью Анатолия?
— А вот тут всё непросто, — вздохнул следователь. — Хирурги указали причиной смерти остановку сердца. Но родня покойника требует, чтобы провели дополнительные научные изыскания. Мол, ты его ударил в грудь — и от того сердечко замерло. Бред, конечно, но как я могу отказать безутешной вдове?
— Вот как, — вздохнул я. — Нет, я его ударил только по лицу. Один раз. От этого не умирают.
— На время разбирательства будешь содержаться в камере, — сказал следователь. — Ежели повезёт тебе, в скором времени станешь свободным человеком. Будешь в своей деревне рассказывать, что обедал в самой «Республике». С легендой московского сыска. Всё равно тебе никто не поверит, так что, как говорится, наслаждайся моментом.
Он снова засмеялся, хотя было не смешно, и я тоже решил улыбнуться. Да и пиво сделало своё дело. В целом, всё было хорошо и интересно. Еда, напитки, общество жандарма. Пока из соседнего зала вдруг не раздался истошный крик. «Помогите, врача!» До сих пор не знаю, почему я бросился туда, стремглав.
Глава 15
Побег
Если бы вы узнали, сколько людей в России ежегодно умирает от асфиксии, то перешли бы на измельчённую и тёртую пищу. Природа подарила человеку странное тело. Кожа способна выдержать прямой контакт с пламенем, пусть и недолго. Бедренная кость переносит нагрузку в 250 килограммов. Печень в состоянии переработать многие виды ядов. Или хотя бы попытаться.
Но перекрой всего одно маленькое отверстие трахеи — и человек задохнётся в течение трёх-четырёх минут. Есть второй глаз, вторая рука и почка… Многие органы парны. Почему же природа не сделала резервный источник для доступа воздуха? Во время работы в реанимации к нам однажды доставили старушку.
У неё к горлу прилип кусок замороженного сала. Воздух поступал сквозь крошечное отверстие — находчивый внук догадался всунуть в горло бабушке какую-то тонкую трубку. Старушку откачали, реанимировали — она почти не пострадала. Но такая история больше исключение, чем правило. Даже если человека спасали, мозг мог получить необратимые повреждения. Овощ: хуже, чем труп.
Знакомый старшекурсник рассказывал, как он поехал на осмотр места происшествия в составе следственной группы. Умерший стоял возле раковины. Да-да, стоял, он мне даже фотографию показал! Подавился блином.
Так и умер, опираясь на мебель. Мама погибшего до последнего отказывалась верить в смерть. Итак, в чужой империи я бросился на крик, вбежал в соседний зал.
Тот был выполнен в восточных мотивах. Низкие столы, гобелены, ширмы. Официантки, одетые в кимоно. Посуда из Японии: я такую видел в московском суши-баре. Возле перевёрнутого столика лежал крупный мужчина. Он задыхался. Его голова лежала на коленях у рыжеволосой женщины.
— Игорь! — истошно вопила она. — Игорь!
Проблема в том, что при асфиксии люди часто не могут понять источник беды. У человека дыхательные пути перекрыты, как он объяснит, что его беспокоит? Начинают подозревать инфаркт или инсульт, а то и вовсе розыгрыш. И теряют драгоценные секунды. Я же бросился к мужчине и попытался перевернуть его на живот. Не тут-то было.
— Вы кто⁈ — возмутилась рыженькая, не допуская меня к пациенту. — Я врача звала!
— Пустите, — сказал. — Задыхается же!
— Охрана, выведите этого сукиного сына! — потребовала женщина властным голосом.