— Будешь принимать здесь покамест, — бросил Вагин. — Потом отделим тебе отдельный угол. Надо посмотреть, что ты можешь.
— Хорошо, — кивнул я. — А как насчёт завтрака?
— Пропитание ты должен обеспечивать себе сам, — надул губы врач. — Я похож на няньку?
— Но мы вчера поздно пришли! — возмутился я. — К тому же, предыдущий работодатель мне питание обеспечивал.
— Вот ещё! — буркнул Вагин. — Может, тебе ещё и сопельки подтереть? В термосе — чай. И булку найдёшь. Но ешь быстро, скоро приём!
Чай оказался неожиданно вкусным. Булка скорее напоминала большой кусок пирога, с капустой и ветчиной. Увы, мой новый организм требовал ещё калорий — взять их было неоткуда. Кстати, я заметил, что прокуренный голос меня постепенно оставил. Как и хронический кашель. Видимо, всё это было последствиями курения и недостаточного питания.
— Заходим! — рявкнул Вагин.
Неуверенно, бочком, в кабинете оказалась девушка восточной внешности. За ручку она вела малышку — кареглазую красотку. Я умилился этой картине. Девочка сильно кашляла, прикрывая свой ротик ручкой. Девушка неуверенно смотрела то на меня, то на Вагина.
— Ну! — рявкнул врач. — Так и будем стоять? Сколько есть?
— Тры рубля, — с акцентом ответила посетительница.
Девочка снова начала кашлять. Уж не пневмония ли тут?
— Ха! — хохотнул Вагин. — За три могу только посмотреть.
— Пожалста… — попросила восточная красавица. — Кашляет, кашляет…
— Давайте я посмотрю, — предложил. — А вы пока следующего примете, господин старший врач.
Услышав такое обращение, Вагин немного выпрямился. Он лишь кивнул, но я принял такой жест за согласие. Зухра (так звали девушку) на ломаном русском языке объяснила мне, что Фея (девочка) — её сестра. Три дня назад у той резко поднялась температура. Начался сухой кашель, ребёнок плакал и закатывал истерики. И уже второй день девочка отказывалась от еды. Вчера они сдали анализы.
— Вот, — Зухра протянула листочек, где кривой рукой были указаны важнейшие результаты.
Пришлось напрягать мозги. Сейчас ведь сразу пишут референтные и допустимые значения… Опыта приёма у меня не было, и я сходу не мог проанализировать значения. Одно бросалось в глаза: СОЭ повышена. Общего анализа крови было недостаточно, чтобы поставить диагноз.
Да уж, в 2022-м году, после эпидемии короны, пневмонию отлично определяли за счёт пульсоксиметрии. Увы, в этом мире столь современные методы были недоступны. Пришлось слушать лёгкие старым стетоскопом и просить девочку сделать «ааа». Горло было воспалённым — красным. Но хуже того — хрипы. Всё могло плохо закончиться для этой малышки.
— Болезнь серьёзная, — вздохнул я. — Есть, с кем девочку оставить?
— Мы тут рядом, — ответила девушка с акцентом. — Она уже большая. Сама смотрит себя. Четыре!
— Нужно обильное питьё, — продолжал я. — Придётся пропить антибиотики.
Девушка вздохнула. Должно быть, три рубля — это всё, что у неё было. А таблетки явно не вписывались в бюджет. Ещё нужны были витамины, усиленное питание… Девочка так и продолжала кашлять.
— Какие антибиотики посоветуете? — спросил я Вагина. — Желательно суспензию. И готовую.
Дмитрий вовсю осматривал полного мужчину. Ничуть не стесняясь, пациент разделся до трусов и демонстрировал какое-то покраснение на коже. Видимо, денег у него хватало, потому что Дмитрий был приветлив.
— Осармекс выпиши, — буркнул Вагин. — Сделай там сноску — пусть заготовят сразу. И хранить в холоде! Приём на протяжении семи дней.
Я взял бланки рецептов. Я ведь даже не знаю, как оно правильно пишется! Подошёл к своему врачу:
— Напишите вы, пожалуйста, господин старший врач.
— Ты же видишь, я занят! — возмутился доктор, но рецепт выписал.
Название было написано латинскими буквами, а указание провизору — по-русски. Я пошёл в свой уголок, а потом я вдруг опять ощутил её. Энергию. Белые струйки будто сами слетались к моим рукам. Я захотел спрятать ладони за спину. Но никто не обратил внимания на изменения! Значит, белые потоки вижу только я. Постарался не подавать виду, что смущён.
— Давай я тебе помогу прокашляться, — сказал я девочке с улыбкой. — Вдохни, выдохни. Вдохни…