— Ты запомнил его имя? — строго спросил антимаг.
— Старый врач звал его Сёма, — пожал плечами карманник. — Имя редкое. Сразу запомнил.
Антимаг улыбнулся и положил руку малышу на плечу.
— Умница, — произнёс Красный. — Я тебя прощаю на первый раз. Сейчас будем спускаться. Но ты мне кое-что должен пообещать.
— Конечно, дядя! — обрадованно сказал Ром. Он уже представлял, как вернётся домой и будет уплетать свежие лёпешки, что испекли в таджикском квартале.
— Вот это — микстура от плохих дел, — с доброй улыбкой произнёс дядя в странном пиджаке. — Помнишь, врач давал тебе порошок? Это тоже самое. Сделай глоток, и ты больше никогда не сможешь воровать.
— Не смогу работать? — с ужасом спросил малыш.
— Её нужно будет выпить дважды, — кивнул Красный. — Я дам тебе с собой на второй раз. Обещаешь?
Ром обрадовался. Он решил обмануть дядю. Сейчас — принять лекарство, а потом — просто вылить куда-нибудь. Отличный план! Малыш послушно выпил микстуру — и тут же отключился. Упал бы на крышу пустующего металлического павильона, если бы не крепкая рука антимага.
Красный положил свою добычу на поверхность, проворно завернул в ткань и подогнул края скрутка. Теперь со стороны казалось, что он просто несёт какую-то громоздкую покупку. Вполне допустимо для посетителей базара. Легко положив ношу на плечо, антимаг посмотрел по сторонам. Никого.
Медленно, аккуратно он слетел вниз. Кости уже не те: от резких прыжков могут сломаться. И — двинулся в сторону своей машины. Вот так, одним выстрелом — двух зайцев убил! И теневика взял, и Семёна нашёл… Завтра, завтра они должны были навестить его… Завтра.
Глава 55
«Так» — сказал антимаг
Антимаг Её Величества никогда не пропускал масштабные светские мероприятия. И дело не только долге службы. Не только в безопасности Матушки. Хотя и в этом, разумеется. Дело в другом: Бесстужев не доверял никому. Даже собственной тени. А потому — всегда желал быть уверенным в том, что всё идёт хорошо.
Пребывания на мероприятиях редко доставляло удовольствие. Большую часть раутов Григорий терпеть не мог. Особенно его удручали смотры армии и флота, многочисленные балы, религиозные мероприятия. Открытия школ и гимназий он ещё мог вынести, а вот фермерские фестивали выдерживал с трудом.
Кинопоказы — другое дело. Услада глаз! Екатерина Третья учредила собственный кинофестиваль, что каждый год собирал режиссёров и актёров со всего света. Название было поэтическим: Крылья Экрана. Солировали на белом экране чаще всего две империи: Соединённые Штаты Европы и Соединённые Государства Америки.
Как ни билась Россия, угнаться за своими заклятыми конкурентами в сфере культуры пока не получалось. Нет, хороших фильмов было немало, но они не выходили на мировой уровень. Петербургский кинофестиваль в 1989-м году проводили в конце сентября. Погода не подвела: тепло и почти без дождей. Григорий со своими подчинёнными (или просто братьями) держали незримую оборону.
Никто из антимагов не чувствовал угроз, но расслабляться не дозволялось. Её Величество должна была прибыть на вечерний показ, а Григорий торчал на Кронштадте с самого утра. Ветер был холодным, приходилось греться. По этому поводу Выпил целый литр чаю за время службы.
Безопасники без магии, как и всегда, играли во «всенародную любовь». Мол, кто же обидит императрицу, ежели у неё сто семьдесят миллионов телохранителей? Вот почему доступ посторонних лиц к павильонам был практически не ограничен. Полицейские работали, спустя рукава. Хватало тут и откровенного сброда, и простолюдинов.
— Господа и дамы! — кричал газетчик, неведомо как пробравшись к главному павильону. — Приобретайте свежий выпуск «Петербургских хроник»! Тайна похищенной и убитой в Москве наконец раскрыта! Шокирующие подробности!
Антимаг вынужден был терпеть такое общество. И кто только сюда пустил этого оборванца? Впрочем, Григорий прекрасно видел, что мальчик никакой угрозы не представляет. А для него — ещё и интереса. С умным видом антимаг бродил среди гостей, сканируя чужие источники. Сильных ему не попалось ни разу. Здесь можно было увидеть уникальных людей, на вид — абсолютно нездоровых головой. Ну и посмотреть отличные фильмы.
— Улыбочку! — вскричал один из фотографов, и весь бомонд тут же сделал серьёзные лица. — А ежели я словцо вверну: софитная жопа?
Толпа киноделов рассмеялась от неожиданности, и довольный папарацци принялся работать вспышкой. Антимаг сохранял серьёзность и старался не попадать в чужие объективы. Он обошёл все павильоны, попробовал десятки различных угощений. Сделал строжайшее внушение Петру Галунову, который на миг появился в компании своих охранников.