Рёв боли их матери был оглушающим. Треснула чешуя и на расплавленный камень брызнула дымящаяся кровь. Однако несмотря на адскую боль, Сариана устояла на ногах.
И внезапно Лев понял, что зря Доругот не победил его мать одним ударом.
Раскаленные провалы в глазах красной драконицы запылали с ещё большей силой, от чего сияние начало выходить наружу в виде струек чистой магии. В то же время Думов медленно перевёл взгляд прямо на землю.
Хоть он и не мог использовать магию, но он инстинктивно чувствовал те невероятные потоки силы, что стекались в вошедшую в состояние берсеркера драконицу.
Доругот успел лишь расширить глаза, когда его подбросил вверх невероятной силы взрыв и вырвавшийся поток раскаленной лавы. В то же время останкам крепости великанов приходил конец прямо на глазах. Повсюду земля трескалась и наружу пробивались магмовые потоки и многометровые гейзеры расплавленной породы.
Стены крепости плыли и падали в булькающую магму, которая под воздействием гравитации принялась стекать вниз по горе.
В своей ярости Сариана превратила вершину горы в самый настоящий вулкан!
— Как же ты надоела! — на один из самых крупных кусков уцелевшего камня приземлился взбешенный Доругот. Чешуя у него на животе была оплавлена и кое-где виднелось воспаленное мясо. — Пора заканчивать с этим абсурдом!
Красный камень на голове золотого дракона ярко вспыхнул и рядом с ним с огромной скоростью замерцали неизвестные магические символы. Тогда же из привязанных по бокам дракона ранее незамеченных подсумков вылетело несколько серых пирамидок, расположившихся над головой в форме треугольника.
Огонь Сариан попытался прервать неизвестное заклинание её противника, но Доругот окончательно стал серьёзным, перестав играться.
— Лаврас, насиж, ратрад! — неизвестные слова громом сорвались с языка золотого дракона и пирамидки вспыхнули белым светом, оттеняемым лишь красным сиянием алмаза в его голове. — Доир напгаз, средний призыв небожителей!
В ту же секунду вершину горы ослепила вспышка, после которой в небесах плыли возникшие из ниоткуда четыре полностью закованных в серебристую броню трёхметровые фигуры. Их ангельские крылья лениво махали, лишь изображая видимость полёта. Ни единой пяди тел не было открыто, всё покрывали толстые доспехи, и лишь сквозь глазницы крылатых шлемов пробивалось золотое сияние. В руках они держали тяжелые копья, чьи наконечники могли не только колоть, но и рубить.
— Захватите и удерживайте её! — один приказ и ангелы спикировали вниз на отчаянно борющуюся драконицу, пытающейся одновременно защититься и от пламени Доругота.
Получалось у неё плохо.
Хоть ангелы и были намного меньше Сарианы, но они были достаточно крупными и сильными, чтобы облепить драконицу и мешать её движениям. Доругот же и не думал останавливаться, повторяя следующее заклинание призыва и следующее. К первым небожителям присоединялись уже не столь большие ангелы, но зато их было намного больше.
Они облепили драконицу со всех сторон и вынудили её рухнуть на землю. И хоть мощные челюсти то и дело заставляли ангелов рассыпаться светом, но на пустое место тут же вставал новый боец.
Она всё ещё боролась и у неё были все шансы вырваться, но время было не на её стороне.
Больше не обращающий на неё внимания Доругот взмахнул крыльями и слишком быстро для такой туши подлетел ко входу в пещеру. Каким-то образом, даже находясь в полной ярости, драконица не тронула ни свою сокровищницу, ни спрятавшихся там дракончиков.
— Вот ты где, — взгляд золотого дракона безошибочно упёрся в окаменевшую от страха Латунную, после чего он ласково протянул к ней лапу. — Не надо бояться, я уведу тебя из этого плохо места и приведу туда, где ты с самого начала должна была оказаться. Мне жаль, что ты застала весь это беспорядок.
Забавно, что остальных дракончиков он презрительно игнорировал. Но кое-что он всё же не учёл. За последние четыре года многое что произошло. Лев и остальные чуть было друг друга не съели, не раз и не два дрались, но потом мирились. Они играли в игры и постигали мир.
Да, драконью суть не изменить, но даже цветные драконы могут находить чьё-то общество приемлемым и интересным. И когда у них его пытаются забрать, они воспринимают это, как посягательство на то, то принадлежит лично им.
Вероятно, Доругот очень удивился, когда ему в лапу прилетел одновременно электрический и ледяной поток, а в брюхо «зашел» уже огненный. Если же учесть, что чешуя внизу и так серьезно пострадала, то судя по рыку золотого дракона, кое-что он всё же почувствовал.