— Не понимаю, — вздохнула Латунная. — Почему Белый так поступил?
— Потому что его давно раздражало, что наш старший брат лучше его во всём. Вот он и взбесился. — оскалилась Синяя.
— А ты почему тогда не бесишься? — поднял бровь Лев, на что Синяя хитро прищурилась.
— Потому что я достаточно умна, чтобы понимать, когда следует объединиться в стаю, а когда идти в одиночку. Ты же сам нам когда-то это рассказывал. Или уже сам не помнишь?
— Белому это как-то не помогло…
Что хотела сказать Синяя было уже неизвестно, так как вперёд вышли драконы Маливен.
— Глупенькие вирмлинги, — прошипела Зеленая. — Ругаетесь даже друг с другом, как это мило. В каком должно быть отчаянии ваша мать, раз решила сделать ставку на вас.
Вторым заговорил черный дракон. Его глаза горели нехорошим светом.
— Когда я с вами закончу, то вы будете умолять о пощаде…
— Сломаю! — рыкнул вражеский вожак, прервав речь своего же товарища, и бросился вперёд.
Бой официально начался.
Белая драконица и льдистый вирмлинг сошлись в стороне, пока три на три противника яростно сближались.
— Латунная! — Лев привычно свернул в сторону, пропуская удивленного белого вожака, чтобы ему в морду в ту же секунду прилетел туман самой младшей дракоши.
Щелкнула молния, дырявы крыло взвизгнувшей от ярости и боли Зеленой — это ответила на оскорбления Синяя.
Сам же Думов атаковал замешкавшегося черного, нанеся прекрасный удар когтями по морде, оставив несколько кровоточащих царапин. Пораженный взрывом боли черный трусливо попытался отступить, чтобы прийти в себя, но Лев не собирался ему этого позволять, прекрасно понимая, что в силовом противостоянии он проиграет.
К несчастью лапа Думова наступила на случайно подвернувшийся отколовшийся камень, и на мгновение Лев потерял равновесие, когда его повело в сторону!
Вжух! — тяжелая когтистая белая лапа просвистела в считанных миллиметрах от головы шокированного красного вирмлинга, а чуть погодя донесся испуганный, предупреждающий крик Латунной.
Оказывается, их вожак пришел в себя намного быстрее, чем можно было ожидать! А его скорость и вовсе была чудовищной.
Но хоть он и промахнулся, но это не значило, что у него не было других возможностей наказать подставившегося Красного. Развернувшись, Белый крутанулся и застывший в неловком положении Думов схлопотал полновесный удар хвостом по боку.
Хрустнули рёбра, а внутренности вспыхнули от яркой, всепоглощающей боли. Словно пушинку Льва подхватило и протащило по всем камням и кочкам, что попались ему на пути.
Хотелось просто рухнуть и потерять сознание от боли, но, стиснув клыки, Лев толкнул своё тело в сторону и еле избежал обрушившегося сверху вниз добивающего удара. Белый вожак и не думал снижать давление, преследуя и атакуя, словно грёбанная сваебойная машина.
Да, атака Латунная немного затуманила его разум и чувства, но недостаточно, чтобы дать Льву хоть какие-то шансы на атаку.
Сам Думов лишь чудом успевал уходить от простых и размашистых, но невероятно тяжелых и опасных ударов. Попади он по нему хотя бы ещё один раз и бой на этом можно было считать законченным.
Понимал это и вожак, стремясь любой ценой прикончить Льва. Из-за своего яростного нападения он не раз подставлялся под удары Думова, но из-за твердости чешуи и малого времени на удар, Лев наносил лишь очень слабые удары, толком не оставляющие серьезного урона.
Времени же на сильный выдох не было ни у кого. Как оказалось, Лев куда лучше контролировал выдох и его огонь формировался быстрее, вот только вожак компенсировал это голой мощью, от чего слабые выдохи гасили друг друга.
Дела же у Синей с Латунной тоже были далеки от идеала. Черный и Зеленая оказались намного сдержаннее брата, плюс они любили «играть» со своими врагами. Нанося удара и тут же отступая, они изматывали своих противников, заодно стараясь не подставляться сами. Лишь то, что дочери Сарианы действовали вместе, позволяло им хоть как-то держаться.
Чувствуя бесполезность своих действий, Думов начал ощущать подступающий к нему страх. У них были слишком разные весовые категории. Как он должен был победить, если он физически не мог нанести вреда⁈