Попцов улыбнулся совсем уже смущённо .
Генерал-майор не понимал, что с ним происходит? За все свои сорок семь лет ему никогда не приходилось так просто, свободно и весело общаться с начальством.
Всегда от начальства можно было ждать какой-нибудь мерзости.
Но не от Него, нет... от человека в пенснэ исходило странное ощущение спокойствия, надёжности и душевной, заботливой теплоты...
И поэтому, когда Лаврентий Павлович, близоруко щурясь, предположил- не хватит ли уже , наверное, пациента макать? - Попцов сам, вприпрыжку, как мальчишка, помчался к своим оперативникам, равномерно опускающим головой вниз (с целью отрезвления и социальной адаптации) в серую воду канала толстомясого встрёпанного мужчину в тёмно-синем дорогом костюме - потому что Геннадию Рубеновичу вдруг ужасно захотелось сделать для Берии что-нибудь приятное...
'Шта-а ты сибе, паньмаишь, позв... ик! НЕ НАДО меня больше бить! что Вы сибе позволяете, я...'
'Я знаю, кто Вы... чего я НЕ знаю- это то, о чём Вы беседовали с американским президентом Бушем, когда он приезжал в Москву?'
'Э... шта... где... када ...?'
'На балконе, в Ново-Огарёве... пожалуйста, не стесняйтесь ! Быстро, точно, конкретно. Тогда за это бить не будем. Я понятно выражаюсь?'
19 августа 1991 года. Девятнадцать часов пятнадцать минут. Москва. Зал заседаний КМ СССР.
Проводивший заседание 'свиноёжик' Павлов был вдребезги пьян !(это не авторский произвол, а свидетельство его заместителя В.И. Щербакова)... впрочем, по свидетельству депутата Ярина, глава ГКЧП, Вице-Президент СССР Янаев в этот день был тоже пьян... а уборщица извлекла из кабинета Бакланова просто поразившее её число пустых бутылок, и отнюдь не из-под 'Нарзана'...
Комсомольцы, мать иху...
Автор сам из 'комсомольцев'! Но пить хотя бы умел.
Кстати, умение пить было дело чести и доблести каждого комсомольского вожака... помнится. когда мы избирали первого секретаря Раменского райкома Андрея Хромова, то на трибуну вместо графина с водой поставили ему графин с водкой...
Читая доклад, он периодически наливал себе полный стакан, неторопливо выпивал его крупными глотками - и, закончив доклад при опустевшем графине, ушел с трибуны на твёрдых ногах- под бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию.
Но эти пить явно не умели.
... Оглядев мутными, поросячьими глазками министров, Павлов пробурчал :'На сегодня обстановка такова: то, что мы решаем, не исполняется. И мы придём к тому, что производство остановится. Текста Союзного Договора мы не получили...почему я узнаю всё из газет?
Мы вообще- будем что-то делать?'
Первым вскочил Катушев, министр Внешне-Экономических связей :' Провёл расширенное заседание коллегии, заслушал заявления руководства, выполняем свои задачи, поддерживаем ГКЧП, довели эти сведения до торгпредств...'
Орлов, министр Финансов, сменивший Павлова на этом посту, единственное, что отметил- что надо бы не допустить хищений ценных бумаг. С чьей стороны- он дипломатически не стал уточнять.
Зато Сычёв из Госстандарта говорил долго и нудно- всех утомив, о том,что никто не должен отказываться от общесоюзных ГОСТов...
Товарищ Довлетова, узбечка- выдвиженка, посетовала, что лёгкая промышленность на грани остановки из-за введения суверенитета в хлопкосеющих республиках. Однако от прямого ответа- присоединяется ли она к ГКЧП- ловко ушла. Восток- дело тонкое...
Зато Гусев, председатель Госкомитета по химии, сообщил, что обзвонив сто заводов, установил, что все поддерживают ГКЧП. И добавил, что введение ЧП- это наш последний шанс. Другого такого шанса не будет, если ГКЧП не победит- то это всем погибель.
МПС и Гражданская авиация - сказали, что они работают, что они за порядок...
На реплику одного из участников совещания- что делать , как бороться с теми, кто сейчас порядок нарушает- Павлов с пьяной улыбкой отвечал :'А я ... против жёстких методов. Пусть люди поговорят, погуляют, побеседуют...'(Примечание автора. Спасибо Партии родной- за наш трёхдневный выходной.)
Единственный, кто выразил некоторые опасения- был Министр Культуры Губенко:' Мне предстоят очень тяжёлые встречи с творческой интеллигенцией. Она не примет и не поймёт ГКЧП!'
На это Павлов свысока, через губу, возразил:' Страна - это ЗиЛ, страна -это Уралмаш, а не шалопуты с Манежной площади...дадим им, работягам, по шесть соток , мигом заткнутся!'
...В этот самый миг Профком Уралмаша принимал решение о начале бессрочной политической забастовки.
19 августа 1991 года. Девятнадцать часов пятьдесят минут. Москва, Смоленская площадь, Здание МИД СССР.
Министр иностранных дел Бессмертных в своём кабинете проводил узкое совещание - только одни его заместители...
Отчего же он был сейчас здесь, а не на заседании Кабинета Министров, у Павлова?
А болен он был.
Печёночные колики, вот так-то ... как говорят англичане, 'Diplomatic cold'!
Дипломатический насморк, ага...
Выдернул министра из отпуска, который тот проводил в лесах Беларуси (даже партизанскую стоянку , собирая грибы, отыскал - для сомневающихся, воспоминания Кравченко, тогдашнего министра иностранных дел Белорусской ССР) сам товарищ Крючков...
Попросил срочно приехать в Москву... встретил на Ивановской площади, через 'Крылечко' провёл в 'Корпус', тот самый... сталинский!
За длинным столом сидели ближайшие друзья и (чуть было не написал - подельники) соратники товарища Горбачёва, вся его дружная команда.
Включая Янаева, Язова, Крючкова, Лукьянова ... даже 'тень' Горбачёва- руководитель его личной охраны, Плеханов- был тут как тут...
Крючков пригласил Бессмертных в маленькую комнатку отдыха с диваном и холодильником, налил в рюмки коньячку - мол, так и так, ситуация ужасная, кризис, грозит катастрофа, есть мнение- пора вводить чрезвычайное положение...
Бессмертных, опытный аппаратчик - переспросил:'Это делается по распоряжению президента?'
Честный Крючков чуть покраснел :'Нет, президент серьёзно болен...'
Тогда Бессмертных осторожно поставил рюмку на край стола :'Ну, тогда я не буду.'
И пояснил, поморщившись :'Печень у меня!' (Для тех, кто не жил в то время- поясняю... если в высоком кабинете тебе налили- это знак особого доверия. Сдохни, да выпей!)
Крючков взял рюмку , и вежливо, но настойчиво, стал вкладывать её в руку министра :'Надо! Надо, Александр Александрович!'
Потом достал из маленького замаскированного сейфа кожаную папочку с вложенным в неё листком с напечатанным на машинке списком :'Вот видишь, твоя фамилия утверждена!'
Бессмертных вытащил из внутреннего кармана подаренный к юбилею 'Монблан' , отвинтил колпачок и золотым пером изящно против своей фамилии начертал :'Бессмертных отказался.'
И , снова поставив рюмку, добавил :'Печень у меня...'
... Министр ничего не боялся... Если бы в Кремле он увидел шайку агрессивных полковников в чёрных очках- то, верно, занервничал бы. Ясное дело- хунта.
А тут - люди, которые сами управляли страной. Крючков- самый близкий президенту человек, Болдин - это вообще горбачёвская креатура...
Как они могут узурпировать власть- коли они сами власть и есть?
Так что возможно, Горбачёв действительно мог быть болен...
Поэтому Бессмертных, выйдя в общий зал, и предвидя многочисленные вопросы зарубежных коллег, спросил - где сводка или бюллетень о здоровье президента?
На что ему ответили небрежно - да будет, будет скоро! Наверное...
Вообще, в зале шло не совещание, а вязко тянулась какая-то невнятная каша... Язов что-то говорил о перемещении войск в Москве (запомнились его слова- к Дому Журналистов , четыре танка, но без боекомплекта!), Павлов , багроволицый, вещал о формировании каких-то групп для сбора урожая...