Неизвестно, что такого наговорил жуколов учителю, но после его россказней, Халима тоже начал смотреть на складной столик с неким благоговейным трепетом. Фёдор подумал, что пора пресечь распространение сомнительных слухов среди своих подчинённых. А то у страха глаза велики, и не хватало, чтобы пугливый ловчий заразил старца своим мракобесием.
Слизевик грубо прервал разговор гуманоидов. Он оттащил старика в сторону и усадил его за стол украденный из тайника в пещере. Теперь настала очередь Халимы знакомиться с удивительными находками Роя. Главенствующему разуму не терпелось узнать, как пожилой мужчина словесно охарактеризует предметы созданные продвинутыми технологиями.
Как и его сосед, дед не спешил прикасаться к металлической поверхности. Но, он хотя бы не убегал от серебристого механизма в страхе, что несомненно являлось хорошей новостью.
Надзиратель восстановил целостность пары кучек с детальками для выкладывания символов. Так он акцентировал внимание старого боката, на том с какой целью необходимо использовать новый стол.
Миару, тем временем, стоял, облокотившись на трибуну, курил трубку и наблюдал за происходящим. Он ведь ещё ни разу не видел, чем в этом помещении занимаются жуки с дедом.
«Если столяр воочию узрит процесс обучения, он может лучше понять, что от него требуется вырезать из дерева.» — подумал Фёдор — «Также Миару может тоже обучиться игре в крокодила и дополнить наш словарь своими знаниями…»
Халима медленно аккуратно прикоснулся к алюминиевой плоскости и тут же отдёрнул руку. Пока старик напряжённо взирал на подозрительное новшество, слизевик принёс с постамента целенький пакет теста и шлёпнул его на стол. По реакции деда было заметно, что он, как и жуколов, сегодня впервые видел целлофан.
«Значит ты тоже не знаешь, что это такое.» — подумал человек — «Ладно… Но ведь эта вещь принадлежала твоему прошлому хозяину. Неужели ты, Халима, обучая его, не замечал за ним никаких странностей? Да, он ходил в тёплой меховой шубе в разгар жаркого дня… Но возможно, помимо этого, он любил прилетать в лагерь на грёбаном звездолёте⁈ А может и ты с ним сюда откуда-то прилетел и теперь просто под дурочка косишь, м-м⁈»
К сожалению, из-за скудности словарного запаса разум Роя не мог устроить деду допрос в стиле американских сериалов.
Увидев порцию излюбленного лакомства, Миару вынул трубку из рта и, размахивая ею в руке, отпустил пару комментариев, обращённых к старику. Выслушав собрата, дед бережно взял упаковку и немного помял её в пальцах. Затем он начал пытаться разорвать прозрачный полимер. Тогда жук отхлестал хрыча указкой по рукам. Халима испуганно отбросил упаковку, а инвалид вновь что-то ему сказал. На этот раз столяр показал в сторону своего стола, заваленного деревяшками и инструментами. Наверное, он объяснял старцу, что дабы получить шоколадное тесто, необходимо изготовить фигурку. В общем, ампутант делился собственным опытом взаимодействия с Роем. Но, в действительности, для Халимы уже была выработана другая схема…
Слизевик тюремщик забрал пакет и перенёс его на демонстрационный постамент. Глаза старца опустились на кучки деталек. Он верно всё понимал… Дед пробыл в раздумьях минуты три. А дальше охваченные тремором пальцы замельтешили, выкладывая очередность символов.
Ассистент посадил на стол наблюдателя. Тот увидел, как на рифлёной поверхности рождается одно знакомое слово и одно незнакомое.
«Мирхоа» главенствующее сознание уже знало. Вернее оно знало, что спрашивать его значение бесполезно. А вот другое, можно было попробовать разыграть.
Миару улёгся на трибуну, взял себя за подбородок и молча сосал дым. После того, как Халима начал рисовать палочками и камешками на складном столике, на лице одноного боката застыла гримаса возмущённого замешательства.
Слизевик перенёс одно неизвестное слово в таблицу. В словосочетании оно было первым, а уже за ним шло пресловутое «мирхоа». Старик прочитал символы.
— Хак-ча. — а спустя небольшую паузу, он всё же добавил — Мирхоа…
«Да знаю я, что „мирхоа“! Тебя никто не просил озвучивать „мирхоа“!» — рассердился перерожденец, у которого упёртость деда ломала всю задумку — «Читай только то, что я внёс в таблицу!» — подумал парнишка и агрессивно постучал указкой по слизевой надписи.
— Хак-ча… — повторил учитель и уже было открыл рот, чтобы сказать «мирхоа», но… Вовремя умолк, увидев, как слон зловеще щёлкает клешнёй.