– Если бы мой отец сейчас был жив, Петр Николаевич, я полностью уверен, что он не стал бы вмешиваться в дела моей компании и доверился бы моему чутью в плане принятий важных решений. К тому же, дела у меня идут сейчас хорошо, и я не думаю, что стоит лишний раз рисковать своим положением.
Вячеслав Андреевич выдержал секунду и добавил:
– Сегодня вот, например, мы собираемся отправлять в Германию товар. Партия очень большая, и думаю я неплохо на этом заработаю. Так зачем же мне заключать лишние сделки?
– Партия в Германию? – переспросил Петр Николаевич.
– Да, партия в Германию. Мы уже давно должны были отправить товар, но бумажная волокита перечеркнула все планы. И только три дня назад проволочки закончились, мы перевезли товар со старых складов в новые и с минуту на минуту готовим отправление. Так что спасибо ещё раз за предложение, Петр Николаевич, но я всё таки от него откажусь.
И Вячеслав Андреевич повесил трубку.
– Что это было, шеф? – спросила я, когда Вячеслав Андреевич отключил телефон и откинулся на спинку кресла – Какая ещё партия в Германию? Ведь товара же нет. Он сгорел.
– Всё верно, Саша. Товара нет, он к чертям собачьим сгорел, и скорее всего после этого немцы с нами откажутся сотрудничать. Но, Сашенька, в этом и вся соль. Пусть этот старый упырь думает, что его сынок сжёг пустые склады. Такая вот обманка, если хочешь. Ну как – хорошо я придумал?
Я отрицательно покачала головой.
– Что? Почему?
– Вы, Вячеслав Андреевич, – сказала строго я, – лично заставили Петра Николаевича идти на новую аферу. Теперь он будет действовать точно и, обманутый вашей «обманкой», не допустит промашки. Что же вы натворили!? А что если он решит убить вас? Или кого-то из вашей семьи? Вы сами себя подставили!
Я вскочила со стула. Вячеслав Андреевич ухватил меня за руку.
– Ты беспокоишься за меня? – спросил он.
– Конечно же, беспокоюсь! Вы мой шеф, и первой моей обязанностью является оберегать вас от лишних трудностей. А вы сами их себе и создаёте.
– Ну прости, Саша, прости!
Вячеслав Андреевич, не выпуская моей руки, вышел из-за стола и вплотную подошёл ко мне.
– Что вы делаете, Вячеслав Андреевич!
– Саша, всю вчерашнюю ночь я провел, думая лишь о тебе. Я не могу без тебя, слышишь? Не могу!... Господи, это просто какое-то наваждение.
Я попятились.
– Это, конечно, всё хорошо, Вячеслав Андреевич, но всё равно не отменяет вашей глупости. Вы должны были хотя бы посоветоваться со мной, а не принимать поспешных решений. Я всё ещё ваша..
Договорить я не успела. В следующую секунду губы Вячеслава Андреевича впились в мои. Он подхватил меня и посадил на стол.
– Вячеслав Андреевич... Что вы... Что вы делаете?
– Тише, Саша, я хочу тебя прямо сейчас, слышишь? Я плевать хотел на всех, кто собирается причинить мне вред. В данный момент я хочу, чтобы мы с тобой остались наедине. Вдвоём и больше никого.
Не знаю, что руководило мной в тот момент. По хорошему я должна была оттолкнуть от себя Вячеслава Андреевича и с обиженной моськой выйти прочь. Но сделала совсем не то, что хотела. И ответила на ласки.
Вячеслав Андреевич задрал мою юбку и сорвал трусики. Казалось они разлетелись на куски. Потом расстегнул свою брюки, снял их и, оставшись в одних боксерах, вдруг произнес:
– Саша, ты уверена, что хочешь этого? Не думаешь, что это будет слишком?
– Думаю, Вячеслав Андреевич, но останавливаться уже бесполезно.
Тогда Вячеслав Андреевич снял боксера, и теперь мне представилась возможность рассмотреть его ближе.
Головка члена моего босса была темно розовой от прилипшей крови и возбуждения. Кожа на ней блестела и была влажной. Я коснулась кончиком пальца головки, и Вячеслав Андреевич застонал.
– Саша, я больше не могу. Я хочу войти в тебя!
Я легла на спину, чтобы было удобнее, и выгнулась. Не узнавая собственного голоса, я произнесла
– Делайте, что хотите Вячеслав Андреевич. Я полностью ваша.
И тогда Вячеслав Андреевич, ведомый страстью и похотью, одним мощным толчком вошёл в меня. От неожиданности я вскричала и закрыла рот руками.
Вячеслав Андреевич скользил руками по моим волосам, груди, животу, а губы его покрывали поцелуями все моё лицо.
Я начала подмахивать ему, встречая каждое движение шефа. Он стонал – я стонала в ответ. Он двигался – я двигалась на встречу. Это был сладкий танец наших разгоряченных тел.