Ольга открыла дверцу джипа, сказала что-то Денису (тот улыбнулся и кивнул), вылезла наружу и поднялась в офис. Денис ещё какое-то время постоял, потом завел джип, развернулся и поехал в противоположную сторону.
Чувствуя, что затевается что-то нехорошее, я выбралась из своего наблюдательного пункта и пошла разбираться.
Ольга с Вячеславом Андреевичем разговаривали в его кабинете, и разговаривали на повышенных тонах. Я стояла возле двери и пыталась понять в чем же весь сыр-бор. Скажу честно, я не любопытный человек, и подслушивать мне было не совсем приятно, но ситуация вынуждало идти на сделку с собственной совестью.
– Ты хоть представляешь, чем все это может закончиться? – говорила Ольга. – Тебя раздавят, как червяка, если ты пойдешь против них, пойми уже наконец.
– Пускай, – отвечал Вячеслав Андреевич. – Мне уже без разницы. Я устал от всего это.
– Идиот, – крикнула Ольга, – я же для тебя стараюсь!
– Я знаю, для кого ты стараешься. В этой жизни для тебя важна лишь одна вещь – ты сама.
– Хочешь сказать, что я последняя сука, которая любит только себя?
– Все так и есть, и если хочешь знать, я проклинаю тот день, когда предложил тебе выйти за меня.
На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Я могла лишь представлять какое выражение лица было у Ольги, когда она услышала слова Вячеслава Андреевича. Потом Ольга, наконец, заговорила:
– Что ж, в таком случае, нам с тобой не о чем больше разговаривать.
– Согласен, – ответил Вячеслав Андреевич. – Завтра я пришлю тебе бумаги для развода. На счёт того, с кем останется Егор, думаю, вопросов нет. Ему будет лучше, если воспитывать буду я.
– Черта с два! – выругалась Ольга. – Я не отдам тебе своего сына.
– Он и мой тоже, если что.
– И все равно я тебе его не отдам.
– Давай, не будем спорить, Оль. Лучше спросим самого Егора, и если он захочет остаться со мной, то ты против не будешь, согласна?
– Какая же ты все таки сволочь, Крамолов!
– Прям как ты.
Что-то стеклянное упало на пол.
– Вряд ли это поможет, Оль, но если хочешь, можешь разбить ещё и графин.
– Пошел ты, Крамолов!
Простучали каблуки, и прежде чем дверь кабинета открылась, я успела вернуться к своему столу.
Не обратив на меня ни малейшего внимания (как, собственно, и всегда), Ольга прошла к выходу. Глаза ее горели ненавистью, а лицо перекосила от злобы. Я подождала, пока она уйдет, потом постучалась в дверь кабинета и вошла.
Вячеслав Андреевич сидел за столом. Вид у него был такой, словно с его плеч свалилась целая гора. Заметив меня, он поднял голову и улыбнулся. И улыбнулся так, как не улыбался до этого никогда раньше.
– Я это сделал, Саша, – сказал он, вскинув рук. – Я все таки это сделал!
– Что сделали? – спросила я.
– Освободился, понимаешь? Теперь я по-настоящему свободный человек, Саша.
– Я рада за вас, Вячеслав Андреевич, – искренне отозвалась я.
– А уж я-то как рад!
Он встал и подошёл ко мне.
– Сашенька, – заговорил Вячеслав Андреевич, положив руки мне на плечи. – Сашенька, милая, прости, что я был с тобой так напорист. Я понимаю, что ты испугалась, услышав мое предложение. Да, Господи, я бы сам, наверно, испугался, если бы мне вот так неожиданно предложили подобное. Я не хочу портить наши с тобой отношения, слышишь?. Мне, кажется, между нами образовалась какая-то связь, и я не хочу все испортить. Если можешь, то, пожалуйста, не обижайся.
– Я не обижаюсь, Вячеслав Андреевич. Просто я испугалась.
– Понимаю и прошу прощения за это. Я постараюсь больше не торопиться с этим вопросом, по крайней мере в ближайшее время.
Он приблизился ко мне и крепко поцеловал. Противиться я не стала – если честно, я кое-что чувствовала к Вячеслава Андреевичу. Вряд ли это можно было назвать любовью, но что-то близкое, похожее на это чувство точно теплилось у меня в груди.