2.
Расставание с любимым человеком это всегда тяжело, но куда тяжелее прощаться с ним навсегда.
Хоронили Вячеслава Андреевича в закрытом гробу, потому что то, что от него осталось, вряд ли можно было назвать останками.
Авария случилась на тридцать пятом шоссе. Машина Вячеслава Андреевича врезалась в фуру, после чего загорелась и буквально за десять минут превратилась вместе с ним в груду пепла.
На похороны я, естественно, не ходила – отказывалась верить, что Вячеслав Андреевич погиб. Но зато на церемонии был Игорь и после обеда, когда похороны закончились, он приехал ко мне и все рассказал.
– Народу было не много. Семья, пара друзей, коллеги.
– Ольга была?
– Да, вместе с Егором. Ещё был Петр Николаевич с сыном.
– Петр Николаевич?
– Они обсуждали с Ольгой Викторовной судьбу компании. Она согласилась передать все права на фирму Петру Николаевичу. После похорон они сразу же поехали в офис. Думаю теперь, Саша, мы останемся без работы.
– Вас интересует только работа, Игорь? – не выдержала я. – Умер человек, а вы переживаете о таких мелочах.
– Я скорблю по Вячеславу Андреевичу не меньше вашего, Саша, – покачал головой Игорь, – но нужно глядеть правде в глаза. Его больше нет, а мы с вами тут, и нам обоим в скором времени придется искать новую работу. Поэтому перестаньте на меня кидаться и подумайте лучше, как будем жить дальше.
– Жить дальше? Вы что, хотите вот так просто все оставить?
– А что вы предлагаете?
– Призвать к ответственности виновных в смерти Славы!
– Водитель фуры понесет наказание сразу, как только выпишется из больницы, если вы об этом.
– Какой ещё водитель, Игорь? Я говорю о Петре Николаевиче и Ольге.
– Они тут при чем?
– При чем? Вы не видите ничего дальше своего носа! Это они подстроили аварию, они убили Вячеслава Андреевича.
– Это серьезное обвинение, Саша.
– И единственное правильное!
– Давайте, успокоимся, ладно?
– Сами успокойтесь, Игорь! Я рассказала вам все о Петре Николаевиче, как он хотел подставить Славу. Предупредила вас о том, что Славе грозит опасность, но вы и близко меня не послушали. А теперь вы предлагаете мне успокоиться? Может вы тоже заодно с ними?
– Не говорите чепухи, Саша. У вас же все равно нет доказательств вины Петра Николаевича. Как вы докажете, что именно он убил Вячеслава Андреевича?
– Не знаю. Пока.
– Вот именно.
– Но я обязательно найду способ докопаться до правды, и на этот раз вы мне не помешаете. А теперь я хотела бы побыть одна. Мне нужно все обдумать. Уйдите, пожалуйста.
Игорь со вздохом встал и поглядел на меня:
– Саша, – сказал он, – Саша, только прошу, не делайте ничего глупого, ладно. Вы сейчас на взводе, эмоции, а не здравый смысл вами руководит, и в подобном состоянии вы можете натворить ещё больше бед. Обещайте, что вы никуда не пойдете и не натворите ничего, о чем будете потом жалеть.
– Спасибо, но я разберусь как-нибудь сама. Идите уже.
Игорь попрощался и ушел. Я налила себе кофе, плеснув туда немного виски, и пошла обдумывать план того, как стану разоблачать Петра Николаевича.
Что меня больше всего в этой ситуации бесило было то, что Игорь снова оказался прав. У меня и впрямь не было доказательств вины Петра Николаевича, лишь догадки и подозрения. Нужно было что-то весомое, что-то, что точно вывело бы убийц Вячеслава Андреевича на чистую воду
Я убила целых два часа на то, чтобы найти хоть какие-то зацепки, но единственное, что я обнаружила – это ещё больше виски в своем кофе. Ну а потом я вдруг вспомнила о старушке из магазина.
Возможно, это было навеяно алкоголем или чем-то еще, но я почему-то все бросила, быстро оделась и поехали на то место, где она показывала мне свой дом.
Отыскала я его на удивление быстро. Это была та самая трехэтажка, новенькая, ухоженная.
Когда я оказалась у дверей подъезда, только тогда поняла, что не знаю номер квартиры, где живёт старушка. Но долго переживать мне не пришлось.