Я пыталась было завязать с ним хоть какой-то разговор, чтобы не сидеть в тишине, и каждый раз не осмеливалась это сделать. Но, к моему счастью и облегчению, Вячеслав Андреевич заговорил первый:
- Ничего этого не было, - сказал он.
Я переспросила:
- Чего именно?
- Всего.
Я промолчала. Что ж, если так надо, то придется забыть.
После этой короткой беседы Вячеслав Андреевич вызвал мне такси и со словами: "Саша, ты должна завтра выйти на работу. Я найду для Егора другую няньку", отправил меня домой.
Остатки дня я проболталась по бутикам и парикмахерским. От нечего делать прикупила кое-что себе из одежки, сделала стрижку, сходила в кино - короче, коротала время как могла.
Вернулась домой около девяти. Немного подуставшая, решила первым делом принять теплую ванну, расслабиться.
Войдя в подъезд, встретилась с нашей консьержкой - худосочной тетей Ниной, которая посматривала на меня всегда свысока, будто я была сосредоточением всего земного зла, а она проявлением бесконечного добра.
- Здравствуйте, теть Нин, - поздоровалась я.
Тетя Нина сверкнула узкими глазенками, смотрящими из-за больших круглых очков, которые придавали ей сходство с черепахой Тортилой, и сказала:
- Здрастье, - и направилась к выходу из подъезда, но не дойдя до железных дверей, обернулась и добавила:
- Сашка, ты бы хоть своим хахалям ключи от квартиры давала что ли, а то шарахаются здесь, людям глаза мозолят. Смотреть прям тошно.
Я ответила:
- Спасибо, конечно, теть Нин, но за мной ни какие ухажёры не бегают.
- Аха, - поддакнула теть Нина. - Это ты тому парню говори, который тебя второй час дожидается, а не мне. Он сказал, что ухажёр твой, даже что-то вроде будущего женишка.
Вот ведь зараза - опять он. Кстати, я ведь так и не представила сыночка Петра Николаевича. Короче, знакомьтесь - Денис Хрусталев, надоедливый до жути парень и, как только что окрестила его тетя Нина, мой ухажёр и даже возможно будущий жених.
- А, вы про этого, оболтуса, что ли? - сделало удивленное лицо я. - Так это брат моей одной знакомой. Дурачок он - таскается за мной, как собачонка, а отогнать мне его жалко. Умалишенный все таки - что с него взять.
Правая бровь тети Нины изогнулась, як дуга, а глаза совсем куда-то потерялись - вот как она их подозрительно сузила.
- Чего ты несешь-то? Нормальный же он.
- Да от куда теть Нин? Разве нормальный бегал бы за девушкой и все подряд трезвонил, что он будущий женишок. Не нормальный он - это я уж точно знаю.
Тетя Нина, видать не поняв шутки, плюнула, махнула рукой на меня и вышла на улицу - куда-то наверно по своим консьержным делам. Я же поднялась на третий этаж, где моя квартира, и встретив там, сидящего у дверей Дениску, презрительно бросила:
- У меня собачьего корма нет, может поищешь этажом ниже, а лучше где-нибудь в другом подъезде.
Дениска поднял глаза на меня.
- Ты где так долго была?
- Твое-то какое дело? Где хочу там и хожу.
- Я просто хотел узнать.
- Будешь много знать, скоро состаришься, - с усмешкой заметила я.
Не смотря на то, что произошло утром в доме Вячеслава Андреевича, настроение у меня было до странности шутливое - а может это так от нервов.
- Тебе чего надо-то? - уже чуть серьезнее добавила я.
- К тебе я пришел, - с глупой моськой ответил он.
- Ко мне он, знаете ли, пришел, - передразнила я его. - А ты у меня спросил, можно или нет ко мне приходить? Я уже тебе вроде все сказала.
- Ну почему, Саш? Я же тебя люблю, смогу обеспечить - деньги у меня есть.
- Деньги и у меня есть - не жалуюсь. А вот любви у меня к тебе нет, а её, если хочешь знать, за деньги не купишь.
Я шагнула к двери.
- Теперь отойди-ка. Мне домой надо.
Дениска поднялся и отошел в сторону.
- Ну может еще хоть раз попробуем, а, Саш? - запричитал он.
Я вставила ключ в замочную скважину, провернула его, послышался щелчок, и, когда дверь поддалась на меня, я обернулась и сказала:
- Мы с тобой уже пробовали. У нас ничего не вышло. Что же ты еще хочешь-то? Думаешь произойдет чудо?
Дениска, как маленький мальчик, опустил голову и еще бы пару секунд и он бы точно разрыдался прямо тут, на лестничной площадке у меня под дверью.
Я хоть и не мать Тереза, но все же чувства у меня есть, и пусть лишь всего на мгновение, но мне стало жалко бедного парня.
- Слушай, Дэн, - начала я. - Найдешь ты еще себе кого-нибудь (знаю, знаю, звучит до усери банально, но что мне еще нужно было сказать?). У меня подруга есть одна, если ты хочешь я сведу вас.
Он поднял на меня свои темно-карие проницательные глаза и состроил такую жалкую моську, что мне захотелось дать ему по роже, чтобы он взял себя в руки и вел себя, как настоящий мужик. Потом он сказал: