— Тогда я вас больше не задерживаю, кенарина Пилар, — окатил меня своим ледяным тоном дракон. — На сегодня вы свободны.
Я развернулась, но потом передумала и уставилась на инквизитора.
— Ваше Светлейшество, пожалуйста, отмените поединок, — еле выговорила я.
— Пожалели алмандо? — ухмыльнулся мужчина, и в два шага оказался рядом со мной. Угольки в его глазах запылали ещё ярче, и моё сердце ухнуло вниз.
— Нет, — выдохнула я. — Мне здесь ещё работать, и скандалы с моим участием мне не нужны.
— Алонсо сам виноват, — дракон наклонил голову, его лицо стало ближе… адские глаза и особенно — манящие губы. — Я ему дал шанс отказаться от своих притязаний на вас, но он не внял моим словам. Пусть ему это будет уроком.
— Обещайте, что не покалечите его, — я понимала: рыжий обречён на проигрыш. Инквизитор сильнее и опытнее.
— Всё же он нравится вам, — презрительно сжал губы мужчина. — А я?
— Что — вы? — попыталась я увильнуть от ответа, включив дурочку.
— Нравлюсь вам? — и дракон склонился ещё ниже, обжигая дыханием. Его губы были так близки и так опасны.
«Беги отсюда, Серафима!» — кричала я себе, но ноги не слушались, врастая намертво в пол.
— Молчите… Не хотите признаться, что вас тянет ко мне? — хмыкнул инквизитор.
В одно мгновение одна его рука сжала мою талию, притянув к белой рубашке, а вторая легла мне на затылок. Сухие горячие губы нежно коснулись моих губ, осторожно, мягко, пробуя их на вкус. Дыхание перехватило от такой внезапной лёгкой нежности. И я вдруг поняла, что ждала его ласки. Глаза сами собой закрылись, давая ощутить в полной мере этот чувственный и неторопливый поцелуй, который так отличался от того, что случился в Боскаре.
Мои руки обвили мужскую шею, а губы раскрылись, принимая ласку. Тягучий и сладкий поцелуй постепенно набирал обороты, превращаясь в страстный и требовательный. Дракон обнял меня крепче, прижав к мощному торсу, жар которого ощущался через ткань рубашки. Стон вырвался из моей груди, когда его горячие губы переместились на мою шею, оставляя влажные следы на коже. Пальцы вцепились в упругие плечи мужчины. Что я делаю?!
— Признайся, ведьма, ты приворожила меня? — прохрипел инквизитор, не отрываясь от моей шеи, лаская губами и языком. — Это ты подменила траву в банке, чтобы привязать меня к себе магией?
— Что?! — меня словно окатили ушатом холодной воды, и руки напряжённо уперлись в грудь мужчины. — С чего вы взяли?!
— С того, что в последние дни думаю только о тебе, — он поднял голову, и его расширенные зрачки внимательно изучали моё лицо. — Мой дракон хочет тебя, требует сделать своей, проверить на истинную пару. А я поверить не могу, что ведьма может стать моей избранницей.
— Отпустите меня немедленно! — дёрнулась я, вырываясь из его объятий. — Я вас не привораживала! Это не я подменила траву! Зачем мне это?
— Затем, чтобы через меня подобраться к Андрриасу, например, — изогнул он бровь. — Или повлиять на принятие нового закона, который позволит ведьмам иметь большую свободу действий?
— Да вы ненормальный! — кинулась я к вешалке и схватила свой плащ. — Ищите заговорщиков в другом месте. А ко мне не подходите! И не смейте больше целовать меня!
— Вот завтра я и проверю ваши слова, — напомнил инквизитор о допросе на артефакте.
Открыв дверь, я пулей вылетела из покоев дракона. Да что он возомнил о себе?! То он объявляет меня собственностью Короны, то предъявляет права на истинную, а теперь и вовсе обвиняет в привороте и подмене ингредиентов зелья! Спускаясь по лестнице, я спешно надевала плащ. Опять не вызвала Дженаро по зеркалу. Ладно, сама дойду, тут недалеко.
Свежий влажный воздух наполнил лёгкие, когда я очутилась на улице. Немного отдышалась, приходя в себя, и поспешила прочь от западной башни. Солнце уже село, подсвечивая тяжёлые низкие облака оранжевым светом. В атмосфере ощущалась какое-то напряжение, и смутная тревога поселилась в груди.
До моего жилища оставалось пройти пару домов, когда меня окликнул женский голос.
— Росита? Это ты?
Я обернулась и увидела знакомую девушку в тёмном плаще.
— Камилла? — узнала я соседку.
— Здравствуй, — приблизилась магиня, пряча руки под плащом. — Ты можешь помочь мне с зельем, придающим силы?
— С зельем? — удивилась я.
— Да, это для Алонсо, — её голубые глаза осуждающе посмотрели на меня. — Ты же знаешь, завтра будет поединок с инквизитором. Я не хочу, чтобы алмандо пострадал.